Смертных можно ли стращать

Их бы холить и прощать,

Потому, что время мчится

И придется разлучиться.

И тоски не избежать.

Смертных можно ль обижать,

Изводить сердечной мукой
… показать весь текст …

Ну что, судьба, какие планы?

А, впрочем, я люблю туманы

И всяческие миражи,

Из высей, где царят стрижи,

Хочу добыть немного праны,

Чтобы и дальше не лишать

Себя возможности мешать
… показать весь текст …

Подавай им страданье. Страдание им подавай:
Чтобы боль, чтобы кровь, чтобы хрупкие кости ломали.
Как поэтов трагических здесь хорошо принимали!
Не хочу. Не могу. Муза, смейся. Смеяться давай.
Заливаться и петь. Брать легко серебристое «ля»,
Прямо к верхнему «ля» по счастливым ступенькам взлетая.
Раздели со мной радость, о Муза, строку мне суля,
И тебе я скажу благодарно: «Моя золотая!»

Ты говоришь сама с собой
Иль обращаешься к кому-то?
С тобой обходятся здесь круто
Иль ты обласкана судьбой?
Стихи, что вечно на-гора
Ты выдаёшь — есть выжить средство
Иль с незапамятного детства
Твоя любимая игра?
… Звезда погасла и зажглась,
Зима опять сменилась летом,
Мороз — жарой, и ночь — рассветом,
А я с ответом не нашлась.

Сказала слово «жизнь», не зная как ещё
Назвать, определить, что происходит с нами.
Ведь если назову всё это явью, снами,
Скажу совсем не то и допущу просчёт.

А в слове «жизнь» есть «и», связующее две
Согласных «ж» и «з», жужжащих, точно пули.
Пока они жужжат, позолотим пилюлю
Хотя бы тем, что всласть походим по траве.

Поскольку есть просвет, пространство в виде «и»,
То можно всё решить или на всё решиться:
Достичь любых высот, любых высот лишиться,
Влюбиться, разлюбить. О жизнь, дела твои…

Не то в избытке всё дано,
Не то довольствоваться малым
Могу. К примеру, снегом талым,
Зарёй, что глянула в окно.

Ну, а сегодня я одну
Строку закончила и рада.
Не то мне правда мало надо,
Не то я в роскоши тону.

А я уже раз двести там была,
Куда меня любовь моя вела
И память. Ведь они проводниками
В краю потерь работают веками,
В краю утрат и в области потерь.
И потому могу нащупать дверь,
В которую резона нет стучаться.
И потому легко могу встречаться
С тем, кто ушёл и больше не придёт —
Подскажет память и любовь найдёт,
И превратит утраты и убытки
В фонд золотой, в серебряные слитки.

Как всё устроено забавно!
Дни то бегут, то ходят плавно,
То снегопад, то листопад,
То чистый рай, то сущий ад,
То на седьмом витаешь небе,
То на воде сидишь и хлебе,
То — хоть с Создателем судись,
А то — хоть заново родись.

Что ни сутки, то круглая дата,
Годовщина не знаю чего:
То ли дождика, то ли заката,
То ли ветра, порыва его,

То ли чьей-то любви несуразной,
То ли чьих — то великих побед…
Суть не в этом… Ты, главное, празднуй,
Всех сзывая на званный обед!

Ты говоришь — здесь ад кромешный?

Не делай вывод столь поспешный,

Дождись ещё одной зари,

Ну, а потом уж говори.

А вдруг она все муки эти

Совсем в другом представит свете,

А вдруг в предутреннем луче
… показать весь текст …

Мы на подступах дальних и к свету, и к лету.
Я люблю процедуру волшебную эту.
Счёт идёт на минуты. Минута одна
Отделилась от мрака и стала видна:
И веснушки её, и кормушки. И, Боже,
Она сделала нас на минуту моложе.

День умирал, благословляя
Нас дальше жить и умоляя
Не забывать, чем был для нас
День долгий, прежде чем погас.

День умирал за лесом, полем,
За старой крышей, крытой толем,
Держась за мир лучом одним,
Прося светло проститься с ним.

День добрый, — шепчу я. День добрый, — шепчу
И жмусь к твоему, мой любимый, плечу.
День добрый. Он милостив. Он пощадит.
Он столько счастливых мгновений родит.
Он нас приласкает весенним лучом,
И мы не попросим его ни о чём.

Довольно печалиться. Хватит тужить.
Ведь надо ещё и до снега дожить.
Ведь надо ещё и потом продержаться.
Опавшие листья на землю ложатся,
Хотя ещё лето по календарю.
Бог знает, о чём я с собой говорю.
В начале, в конце, в середине недели
По лесу брожу без особенной цели,
О будущем грезя, в минувшем гостя
И всё забывая минуту спустя.

Чуть-чуть пишу, чуть-чуть читаю,
Но больше все-таки летаю.
Летаю я куда хочу:
То в день грядущий залечу,
То залечу я в день давнишний,
Где сад был с яблоней и вишней,
Где детям было мало лет.
Ей-богу, мне прощенья нет —
Ведь небо нынче так лучилось,
А я вот снова отлучилась.

А дождь, который лил да лил,
Меня совсем заговорил,
Замучил длинными речами.
Он вёл их днями и ночами
На языке, ему родном.
Всё об одном да об одном
Бубнил он. В этом монологе
Я мало поняла в итоге.
Но вряд ли, навевая сон,
Нуждался в слушателе он.

Ну надо же, как все устроено ловко:
Всегда где-то рядом маячит морковка.
Ты веришь, что, если сейчас тебе грустно,
Потерпишь немного — и будет так вкусно.
И, старенький, ты не разумнее крошки,
Которая тянет к гостинцам ладошки.

Постойте, я ещё не нагляделась,
не вдумалась ещё, не поняла —
Как вышло так, что жизнь куда-то делась,
которая была мне так мила.
Постойте, я ещё совсем подросток.
Смотрите, тычусь до сих пор в азы.
Глаза мои болят от снежных блёсток
и от небесной чистой бирюзы.

А сегодня во сне я летала.
И когда за окошком светало,
Я видала воздушные сны.
О, как рамки земные тесны.
День ненастный встречает сурово.
Просыпаюсь и шаркаю снова,
Грязь осеннюю грустно меся
И обвисшие крылья неся.

И ветер ветки оголяет,
И с таксой старичок гуляет,
И тихий дождик моросит,
И воробей глазком косит,
И всё это художник может
Поймать, продлить, коль Бог поможет.