Иногда, погружая ладони в чужую тьму, обретаешь факел, способный осветить всю твою последующую жизнь.
А сострадание поддерживает этот факел негасимым.

Любовь появляется тогда, когда любимый человек нам становится важнее самой любви.

Любовь радуется мгновению, но жаждет вечности, оберегая малость — требует всего, попирая себя — себя возносит.

Чужую книгу, с разрисованной страницей,
Держу в руках, как тайну бытия,
Здесь шёпотом проложена граница,
В цветке шиповника чужая колея.
Вот кем-то, нарисованная птица,
Взмахнёт крылом в морозном полусне,
Так удивляет беглая зарница,
Огнём, застывшая в окне.
Дни чередой, простая смена гОда,
Мелькают шумно в памяти дождей,
И терпит нашу суету природа,
Всё растворяя в нежности своей.

Слеза и молчание. Они лечат душу.
А потом идет молитва, закрепляющая сердце.

Тихая осень.
Увядающий лист
Держу на ладони.
Даже ветру подвластна
Ваша хрупкая жизнь.

Настолько велика душа любви, что ее невозможно ни растоптать, ни постичь. Ее невозможно даже принять без ответной любви…

Тишина в лесу — это пение птиц. Тишина в разговоре — это молчание. Тишина в Раю — это музыка…

Радуга — это обои простора, расписанные солнцем.

Мир побелел, и стало меньше грусти, душа пресыщена осеннею тоской, слепящий снег, рассыпчатый и хрусткий, вернул в дожди утраченный покой.