побила жизнь но что мне стоит
веселой стать я молодец
напомнит только о печальном
на сердце выжженный рубец

Пора, сосед, тебе остановиться
И бой бессмысленный кровавый прекращать.
Очнись же! Кровь людская не водица!
Нельзя её врагу на радость проливать!

Пусть мести бумеранг несёт ветрище
За дальний океан. Он цель свою найдёт.
На нивах бед и горя пепелище
Свои плоды безумец алчный не пожнёт.

Снова лета наступает благодать!
Всем зверям в лесу пора меха менять.
Как же быть колючим бедненьким ежам???
Не сЛиняют, так получат по ушам.

И расступится весь лес, чтоб показать,
Кого солнцу надо жёстко наказать:
Кто кричал, что обижают, встав на пень,
Кто мутил в болотце воду каждый день.

— Солнце доброе! — взмолился хитрый зверь,
— Бес попутал, не губи меня, поверь!
Бес заморский мне вкусняшки приносил,
Врать про жизнь в лесу за то меня просил.
… показать весь текст …

Случилось так, свела судьба в одно гнездо двух птичек трепетных и чутких. Их пенье в унисон, клюв к клювику, но вот курьёз: по-разному разделены их сутки. Проснётся он с зарёй, как жаворонок звонкий, не смеет пробудить любимой сладкий сон.
А ей порой ночной не спится, как совёнку, в мечтах её под небом звёздным только он.

Мирок твой стал уныл и пресен?
И новизны устал ты ждать?
Уютный прежде дом уж тесен?
Не дело — киснуть и роптать.

Природе дай себя в объятья,
Нырни в полей пьянящий шлейф.
Сестрёнка — речка, горы — братья…
И томный в тёплом море дрейф.

И удручённый этим дивом,
Надолго замолчит твой сплин.
Домой вернёшься с позитивом
Вновь окунуться в мир рутин.

Ах, зеркальце моё!
Ты с каждым годом приговор выносишь мне всё строже!
Быть может потому, что раньше были оба мы моложе,

Для грусти не было причин, отчаянья не ведали, тоски.
Но тщетно отражаешь ты теперь посеребрённые виски!

Ты видишь, зеркальце, всё так же ясен и игрив мой взгляд?
И он, и лучезарная улыбка несут ещё в себе такой заряд,
С каким нас рано списывать как старый хлам в утиль,
И шторм в душе, что манит к новизне, пока не перешёл на штиль.

Ты нежное Мы разорвал, как билет…
Ушёл к той другой, с ней тебе веселей.
И может ты ждал, что окликну во след,
Рыдать упаду у закрытых дверей?

Но только стряхну я нелепую боль.
И мрачным не будет конечно итог:
Неважно, что НАШЕ скатилось на ноль,
С нуля в новый путь — за спиною порог.

А та, что любила тебя, умерла.
Прощенье ей послано будет сполна
За то, что могла, но с собой не взяла
Ту веру в любовь, что так сердцу нужна.

Коль Бог даёт тебе с рожденья
Любви неутолимой жажду,
Ты с головой, без сожаленья
Отдашься чувству неземному,
Что снизойдёт к тебе однажды.
Ведь не должно быть по-другому.

коль нет совсем в стихах сюжета
и с рифмой автор слишком волен
то плоскоСТОПием он болен
такой диагноз у поэта

Рисую в мыслях я тебя, в воображении,
Глаза и голос — лишь предположение.

Наверное слова, что можешь ты сказать,
Хитрить умеют тонко, даже врать.

Зачем же, моего не требуя желания,
Бежит по телу рой мурашек, без касания.

Они предательски мне шепчут: ты пропала.
Поверь, он тот, кого полжизни ты искала.

Когда уж косы поседели
И стан по стройности не тот,
Хвалиться внешностью не дело,
То оболочка лишь для тела,
Коль в нём здоровье — вот везёт!

Сглотнули мы обиду, после две, и три, и пять…
На склад души легли они тяжёлым камнем…
Плитою ледяною… наши чувства охладят…
А боль, как язва, в каждом уголочке дальнем…
Сгораем, как свеча, себя ведь очень жаль нам…
А что обидчики? Они уж точно не скорбят.

У пирамиды сам Хеопс стоял угрюмый:
«Не мал ли? Много ль простоит веков
Сей саркофаг-хранилище для мумий
В нём твёрд гранит, а труд каков!»

А не тщеславию ли памятник построен,
Величие своё в том камне воплотив?
Не зная, что в веках он будет упокоен,
Лишь много для народа славных дел свершив.

Ещё я помню, как нас прежде
Огнём сжигала страсть ночей.
Ей отдавались мы в надежде,
Что дальше будет горячей.

Но ночь ту жаркую нелепо
Прогнал безжалостный рассвет.
А от костра лишь серый пепел…
И нас уже как будто нет…

Примета в памяти — к несчастью
В былое возвращаться вновь.
Но что ж нам не даёт прощаться?
Недогоревшая любовь?

сегодня первый день апреля
день смеха или дурака
и только бог с улыбкой грустной
глядит на землю свысока

Легко уверовал он в богоизбранность свою и лучезарность,
Хотя вознёсшие его в умах своих считают за бездарность.

На похвалу и одобрение льстецам тем ни к чему скупиться,
Ведь лесть и похвала их, взятая в расчёт, окупится сторицей

Всё было, как в сказке, лишь только вчера,
И нашей любви пел весь мир дифирамбы.
Так что же любовь эта нынче с утра
Разбилась нелепо о жизни ухабы?

Смотрю на тебя я сквозь радугу слёз,
Понять не могу, есть иль нет сожаленье…
Чем грезила в снах я, увы, не сбылось,
И рок этот горький приму со смиреньем.

А у августа взгляд всё печальнее:
Не такой синеокий, всё хмурится.
Лишь вчера ласкал, обнимал теплом,
Да подкрался момент расставания.

Не держи, проливай слёзы, щедрый наш!
В утешенье возьмёшь наш поклон тебе
За все те дары, что земля дала —
Ты ж согрел её тёплым солнышком.

Дружный птичий хор пропоёт тебе,
Чтобы путь расстилался скатертью,
Чтоб шагать тебе было весело
И свободно до лета грядущего.

Если сердце охладело и в груди кусочек льда,
Горевать совсем не дело — отогреем, не беда.
Ну, а если оно стало от обиды как гранит,
Ни одна из стрел амура твёрдый камень не пронзит.

Уж две трети лета пробежало…
Мой купальник с этикеткой, новый,
Шляпа целый год в шкафу дремала,
С нею сарафанчик васильковый.

Отвезу я их туда, где солнце
Выше склонов гор меня заждалось.
Море радостно у ног забьётся —
Без меня оно разволновалось.

Успокою я волну ладошкой,
А она обнимет нежно плечи,
Ненадолго стану я рыбёшкой,
А волна ко мне — по-человечьи.