Первое апреля — это когда нырнёшь за озорной мыслью,
чтоб пошутить, а потом над этой шуткой вместе хохочем)

Как мало надо человеку! Всего лишь поддержка и теплое слово.
Без чуткости, миру всегда холодно. И одиноко.

Любому художнику полезно иногда оглядывать свое творчество глазами противника.

Неизвестно что грешнее —
блудить мыслями, или пальчиками.

В чужой жизни шарятся те, кому в своей уже искать нечего.

Я март меняю на апрель,
В дыхание тепла, поверив,
А за окном поёт капель,
Распахивая в сердце двери.
Меняю зиму на весну,
Снегов печаль на солнца радость,
Обыденность — на новизну,
И горечь сна — на утра сладость.
Меняю тихий свой мирок,
На разноцветных красок буйство,
И отрешённость зимних строк —
На пробуждение безумства.

Внезапно проснулась…
Захотелось сделать себе пти дежёонэ (petit djeuner): чашечку ароматного кофе, и круасан с конфитюром… И немедля ехать на вокзал к утреннему поезду до Вены или Парижа, все равно к какому, который уходит раньше… В скромном дорожном платье, налегке, с одним саквояжем, даже бриллиантов не брать.
Там, вероятно, дождливо и прохладно. Не забыть зонт и манто…

Сварила и съела штук 8 пельменей.
Отпустило.
Поехала на работу)))

Я тебя выжигала из памяти, словно бумажку,
Что сгорает так просто и без специальных усилий.
Только ты — ни в какую (а мог бы позволить поблажку).
Не горишь и не тлеешь. Ты шторм после множества штилей.

Я тебя вымывала, как тушь, что была на ресницах.
Только ты водостойкий, не смоешь тебя совершенно.
Ты подкожно во мне, внутривенно. Ни естся, ни спится.
Постоянно ты в мыслях, вcенощно, вседенно, бессменно.

Я тебя вырывала из сердца, ты — с ним вырывался.
И поэтому я все попытки свои прекратила.
Ведь частичкой меня (неотъемлемой!) ты оказался.
Поняла, что любовь — это непобедимая сила.

А ты, встав на молитву, представь себе, что Христос пришел на землю, Суд завершен. И Господь уже уходит с теми, кого Он избрал, а ты — остался. Представь, как ты закричишь Ему вслед… Вот так и молись.

когда в комнату с нами, в форточку будут литься лучи зари,
не целуй, не снимай одежды, но — я прошу тебя — говори,
чтобы опухолью внутри меня равнодушие не росло.
чтоб живым человек себя чувствовал, нужно просто немного слов
самым нежным, любимым голосом, затеняющим всякий шум.
не целуй, не снимай одежды, но

не молчи,
не молчи,
прошу.

говори о друзьях и недругах, о политике и кино,
чтобы я тишину внутри меня не залил до конца вином.
даже если уже не видишь глаз и разлука щемит в груди,
… показать весь текст …