О, как бываешь нем,
когда кричать готов!
И как душа глуха,
Когда услышать надо,
Мир мог бы быть
Прекраснее без слов,
Когда бы говорили
Только взглядом.

И, дай Бог, — каждому быть с тем, с кем сердце не ищет других!

Невозможно предвидеть заранее
Чем вернется поступок иль слово,
Заказал по любви отпевание,
А она вдруг воскресла снова.

-Где был ты на исходе дня?
-Там нет давно уже меня…

-Скажи, увидимся мы вновь?
-Во сне, во сне, моя любовь.

-Захочешь я приду в твой сон,
но мной украден будет он…

Не ходи к искалеченным душам.
Им — не нужно, тебе — ни к чему.
Не ходи искалеченных слушать —
Боль на сердце и горе уму.

Не ходи, не растрачивай силы —
Искалеченных не возвратить,
Даже если они и красивы,
Даже если не можешь забыть.

Искалечишься рядом невольно,
Им твоё благородство — смешно.
Искалеченным душам не больно,
Потому что любить не дано…

Некогда ссориться, времени нет на упреки,
Неосмотрительно тратить на глупости силы,
Некогда тратить секунды на тайны намеков,
Руку не выпущу — пальцы теплы и красивы,
Жизни период, который нам вместе отпущен
Это совсем не бессонницы до исступления,
Вовсе не важно кому говорить или слушать,
Важно -что вместе. Лишь это имеет значение.
Там, где в ином измерении сольемся с тобою,
Времени нет суетиться с оглядкой на вечность,
Там и любви ни к чему называться любовью,
Просто умножу на вечность твою безупречность.

Она была случайно одинока.
Он тоже был угрюм и одинок.
И вот две нити в срок (или до срока)
Связались в неслучайный узелок.
Шептались за спиной чужие люди,
И пальцем у виска крутили вслед:
«Пора бы перестать мечтать о чуде,
Ведь им уже давно не двадцать лет!
Любовь у них? Да, что вы говорите?
Уж лучше б не смешили белый свет!
В такие годы, вы меня простите,
Любви, как таковой, простыл и след».
А он её любил сильней, чем в двадцать:
Дыханием грел пальчики в мороз
… показать весь текст …

-позвольте сегодня я угощу
-если только любовью
-вам со страстью,
изменой, капризами
со скандалами
или ласковую?
-мне покрепче,
я люблю неразбавленную

То, что любовь — беда, а не награда,
Я понял поздно — на исходе дня.
Все те, кого любил сильней, чем надо,
Однажды уходили от меня.
И я кидался вслед, стучался в окна,
И знал, что зря, и становился плох,
Жалел себя, и все казалось — сдохну,
И подыхал. И все-таки не сдох.
… Земля мала, и — круглая, как блюдце.
Круги все уже, как я погляжу.
Настанет день — и все они вернутся.
Вернутся все.
И что я им скажу?

Не знаю, сколько жить ещё осталось,
Но заявляю вам, мои друзья, —
Работу можно отложить на старость,
Любовь на старость отложить нельзя.