Я знаю, что сейчас это опасно. Я знаю, что сейчас на таких смотрят, как на больных. Я знаю, что таким тяжелее.
Но я хочу быть сильной и верить в добро. Прекратить ныть и жаловаться. Надеяться на лучшее и знать, что все, что ни делается — к лучшему. Творить, помогать и делать мир светлее.
Кто сказал, что осень не может быть океаном?
Что деревья не могут гнуться, как мачта в шторм?
Кто сказал, что осень должна быть для всех капканом,
А не поводом вновь заглянуть за пределы форм?
Пусть колышутся листья, как волны о дикий берег.
Пусть во всей атмосфере витает простор Земли.
Волшебство прилетит даже к тем, кто в него не верит.
Если примет нас ветер, то и мы бы его — смогли.
Кто сказал, что осень не может быть океаном,
Пахнуть солью, звучать балладами моряков?
Пусть вода будет рыжей…
Мы родились не вовремя и немножечко поэтичными.
Мы родились не в городе — в называемых неприличными
Бело-пустынных домиках, громко дышащих полуставнями.
Мы родились не вовремя. Нас никто не задумал равными.
Чайки нас кличут зА морем, омывающим наше прошлое.
Звезды кричат и падают, рассыпаясь по небу крошками.
Мы родились запретными. Мы для мира себе царапаем
Руки и сердце перьями. В океанах событий плаваем.
Мы родились осенними, и весенними, и морозными.
Тексты бывают легкими, или нежными, или грозными.
Листья с деревьев сложены аккуратно в альбом с вещдоками:
Снами, судьбой, картинками, надписями, уроками.
Мы с тобой уедем.
Но кто вспомнит нас, скажи?
Мы с тобой — не люди, а жалкие миражи.
— Почему так больно?
— Ты просто пустил в себя
Сверх того, что душа захватила бы для тебя.
Снег укрывает город одеялом,
Пушистой шалью кутает дома.
Так хочется с большущим чемоданом
Лететь к далёким южным островам.
На солнышке хотя бы час погреться
И в тёплом море шумно понырять.
Но от зимы-то никуда не деться!
И утром на работу всем вставать…
Ну, что ж, надену яркое пальтишко,
По снегу свежему тихонечко пойду.
Следы мои, как строчка в старой книжке,
Расскажут сказку рыжему коту.
За мной крадётся он и просит ласки,
«Как надоело… День за днём одно:
Работа, дом и быт, пустые цели,
Однообразная семейная система,
В которой быть несчастным суждено…
Из года в год одни и те же дни:
День свадьбы, дни рождения… Раз в квартал
К кому-то в гости… А потом восьмое марта…
Хоть мы уже давно не влюблены,
И смысла нет в подарках и речах.
Дежурно смотрится костюм и сарафанчик…
И держит дома только этот мальчик:
Растёт так быстро! Прямо на глазах…
Зачем друг другу создали тюрьму?
Зачем друг друга держим за живое?
Ветер, снег, морозная тишь,
Обжигает горячая кружка.
Где-то ты, наверное, спишь,
Обнимая свою подружку
Номер восемь, а может, семь…
Я давненько со счета сбилась.
И, казалось бы, мне совсем
Не к лицу тоска и унылость.
И, казалось бы, я должна
Снова быть в кого-то влюблённой…
Только снежная белизна
За окном мне прошепчет: «Больно…»
Я когда-нибудь отпущу
И тебя совсем позабуду.
Сед висок, белее снега,
Жизнь уходит в никуда.
В Индии пока что не был,
В Антарктиде не бывал.
Столько хочется успеть мне,
Время бешено ловлю.
Из берлоги, из-под снега
Выйти к солнцу норовлю.
Есть у бабочки день один,
У меня лишь немного больше.
Мне хотелось бы жить и жить
И подольше и как-то проще.
Чтоб на всё мне хватило сил,
Чтоб на всё мне хватило времени.
Чтобы жизни успеть вкусить,
Чтоб успеть развязаться с целями.
Очень короток век людской,
Как-то дольше пожить бы хотелось.
Чтобы счастья мне хоть чуток
Испытать и прожить успелось.