В стареньком поношенном плаще,
На глаза надвинув свой беретик,
Шёл старик и нёс, зажав в руке,
Из ромашек маленький букетик.

На свидание девушка спешила
В туфлях на высоких каблуках
И в толпе случайно зацепила
Шедшего навстречу старика.

Обернулась: «Дедушка, простите!».
Поднял он уставшие глаза:
«Милая, куда ж вы так спешите?».
«Ждут меня, опаздывать нельзя».
… показать весь текст …

Два малыша хохотали звонко —
Мальчик тянул за усы котёнка,
Куклу возила в грязи девчонка.
Скука-жара по двору ползла.
Мамы зевали в журнальный глянец,
Папы — аллюром заправских пьяниц
Шли забивать козла.

Детский умишко пытлив, дотошен…
Хочешь — наполни его хорошим,
Хочешь — прикинься слепым прохожим:
Совесть прохожих — всегда чиста…

… Время текло. Малыши взрослели.
… показать весь текст …

Я не терплю, когда меня касаются
Чужие — хоть в толпе, а хоть в трамвае.
Я содрогаюсь, коль кричат: «Красавица!
Садись, тебя в машине покатаю!»

И не приемлю я вопросов каверзных
От тех, кого впервые лицезрею.
Мне неприятны в разговорах паузы,
Когда чужие мысленно имеют.

Я не люблю, когда идут с советами,
Особенно без надобности веской.
Я принципам и установкам предана
И спрятала себя под занавеской.
… показать весь текст …

Саша Кладбище
Знаете, когда я издавал книжку, цензурой из нее был выпилен один единственный стих, поскольку он всё, что можно, нарушал и якобы «разжигал». Скрепя сердце, я убрал этот стих из сборника, ведь я теперь хороший и всё такое, почему бы не пожертвовать одним злым стихом?
Но сегодня именно он почему-то крутится в моей голове. Очень сложно более емко выразить мое отношение к тому, что я вижу в лентах новостей и в блогах. Точка абсурда достигает кипения, и молчать, правда, сложно. Хотя и …
… показать весь текст …

Старею… Боже мой, старею! Уже не тянет на мужчин: то в каждом вижу я злодея, то каждый мнится мне — кретин. Старею… С каждым днём труднее свой реставрировать портрет. И тот час зеркальце немеет, лишь я к нему: «Скажи, мой свет.?» Не поднимают настроенье ни побрякушки, ни тряпьё. Плыву бесславно по теченью — авось куда-нибудь прибьёт… Болит спина и ноют ноги, ломает, дёргает, хрустит… Пора бы подвести итоги, да что-то совесть крепко спит. Маячит пенсия смешная последний мой ориентир. И жизни линия сплошная походит больше на пунктир. Ну что ж, старею, так старею — всему на свете свой черёд. Пойду, пройдусь-ка по аллее, а то ведь жуткий гололёд.

Я — красавица с пятым размером груди,
Длинноногая, стильная, умная крошка,
Для меня существуешь ты только один —
Я в тебя влюблена, как последняя кошка

Я с утра подаю тебе кофе в постель
По квартире кружа в ослепительном вальсе,
И, когда ты вползаешь в полпятого в дверь,
Ни за что не спрошу, где ты ночью шатался.

Не носи мне зарплату свою сгоряча,
И ни чем помогать мне, любимый, не надо:
Холодильник в ремонт отнесу на плечах,
И машину помою за это в награду,
… показать весь текст …

когда ты взрослеешь, ты больше не вечен. приходят сомнения в собственных силах. судьба заблудилась — виновен диспетчер. она к тебе тихо дорогу спросила, махнул не туда — адресат одинокий за чаем вечерним вздыхает о прошлом.

и потенциальный клиент наркологий, и тот, кто мотает по велодорожкам круги за здоровье, считая маньячно белки/углеводы, — равны перед Богом, равны перед шансом просчетов пустячных, что рррраз! — и послужат последним итогом. когда ты взрослеешь, ты веришь в случайность, в нел…
… показать весь текст …

И бились волны простыней В тела нагие…
Пусть в жизни многое больней,
Чем ностальгия,
Чем это чертово клеймо-
Больная память…
Во сне ты все еще со мной,
И я кусками
Пластаю грязь и миражи
Соленой плоти…
Скажи мне что-нибудь, скажи,
А помнишь — плотик,
А помнишь, снег… И мы с тобой…
А помнишь — вечер?
А помнишь — плавилась любовь,
… показать весь текст …

Мне бы имя твое шептать, но под ребрами боль шипит. Как-то некогда больше спать, если некуда дольше пить.
А у нас за окном всё снег, всё танцует, сбивает с ног. И не надо читать Сенек, чтоб представить тебя, сынок.
Мне подруги не верят: «как?», пишут «твой? быть не может, твой?». Он лежит у меня в руках, как чукотское божество.
Для больших и чужих — Артем. По-домашнему будет Тим. А по отчеству? Подрастем и решим. Пока не хотим.
Тень ресниц на его щеках. Он прижался к моей груди. Он лежит у меня…
… показать весь текст …

не звони мне больше. я пью таблетки и уже спокойно ночами сплю.
у тебя — шалавы и малолетки. у меня — шампанское и салют.
я тебя не помню. но если только ты мне снишься ласковым и родным,
запиваю память я джином горьким. не хочу ни ужина, ни воды.
на излёте год, как всегда, тяжёлый. не люблю ноябрь. как ни крути.
организм потаскан и пережёван, и саднит царапина на груди.
я не верю людям. хочу собаку, чтоб хоть кто-то предан был просто так,
как всегда верна мне была бумага, как был верен мне за углом кабак.
одиночество — это круто, честно. как вконтакте, можно и плюсануть.
я давно искала под солнцем место и нашла случайно себя саму.
и с самой собой так легко и просто, так надёжно, ровно и хорошо.
ведь никто не может задать вопросов, почему ты, бросил меня, ушёл.
и уже не тянет в разврат и блядство, как с тобой тянуло на это дно.
я люблю работу и постоянство. не звони. мне так хорошо одной.