Одна затяжка шальной любви.
Горчит, наверное, крепковата,
коленки, слабые, будто вата,
и в подреберье кровит, кровит…
Эффект побочный не просчитать,
одна затяжка, но мы зависим.
Мы заметаем следы по-лисьи
от тех, кто греет для нас кровать,
от тех, кто в общем-то ни при чем,
не виноват, а порой — не в курсе.
Все дело, видимо, в этом вкусе,
горчащем, пряном. И мы назад
не отыграем, момент ушёл.
Быть вместе — больно. Расстаться — тяжко.
… показать весь текст …

гордые оба — знаю.
вместе — как на войне.
только — усмешка злая —
выбора просто нет:

с новыми — не забыться,
новых — не полюбить.
мне без тебя не сбыться.
мне без тебя не быть.

сколько ни будь с другими
да ни дразни судьбу —
вот оно — твое имя,
словно клеймо на лбу.

Хотя б во сне давай увидимся с тобой…

Хотя б во сне давай увидимся с тобой.
Пусть хоть во сне
твой голос зазвучит…
В окно —
не то дождем,
не то крупой
с утра заладило.
И вот стучит, стучит…
Как ты необходима мне теперь!
Увидеть бы.
Запомнить все подряд…
За стенкою о чём-то говорят.
… показать весь текст …

Что-то принцесса тоскует и мается,
ходит кругами по тронному залу.
Дайте ей яблоко лучшей румяности
и замотайте её в одеяло.

Что-то сегодня принцессе неможется,
как бы о том не проведали в прессе…
Гляньте, рисует цветочки и рожицы —
это классический признак депрессии.

Думаю, повод для ссоры не ищет ли?
Вышла в платке, как старушка в собесе…
Смотрит и смотрит такими глазищами,
словно не принц я и с ней не любезен.
… показать весь текст …

Упиваясь игрой, по привычке считаешь шансы,
А ведь ты для нее — что-то вроде обычной шалости.
У таких, как она, под рубашкой железный панцирь;
У нее на тебя ни надежд, ни любви, ни жалости;
У нее без тебя все пучком — кот, работа, танцы…
Плюнешь, выдохнешь: «сука!». Бессмысленны объяснения.
А она промолчит и поправит свой прочный панцирь,
Прикрывая в груди проникающие ранения.

Теперь, когда каждый из них независим,
они ещё помнят,
как можно быть близко,
как страшно, когда умираешь без писем,
как в строчку влетает горячая искра…
Пока они были под властью друг друга,
в них столько искрилось, варилось, кипело…
Потом их смела зурбаганская вьюга,
засыпала белым, закрасила мелом,
швырнула куда-то на снежные грядки —
сказала: «Тут кладбище, тут и лежите».
…Теперь у него всё в порядке, в порядке:
он муж и отец, мегаполисный житель,
теперь он не смотрит ни вправо, ни влево,
… показать весь текст …

Вот лучше бы связала пол носка,
Нажарила котлет и люстру вымыла.
А тут сидишь и бредишь этим именем.
Мне говорят, мол, хочешь себя выменять.
Я говорю: Вселенская Тоска!
/держу лицо. а может быть, оскал./
И кто там до меня тебя ласкал?
Убила бы.

Моими пальцами — ни паса, ни броска.
/И я уже не знаю, как их выломать/
Я вспоминаю только очень милое —
Когда не доставала до глазка.

Стояла ночь как ночь. Мерцала щёлка в шторах.
Две стрелки на часах слегка сбавляли бег.
Мне снился страшный сон, немыслимый, в котором
я кофе в семь утра варила не тебе —

кружила стрекозой над газовой горелкой,
чтоб пена в нужный срок красиво поднялась.
Крутилась в колесе замужней толстой белкой,
как будто надо мной чужой имеет власть.

Кофейный запах плыл — взволнованный и терпкий —
так пахнет поцелуй и самый ранний март…
Не знаю, кто там спал — за кухонною стенкой,
но это был не ты, и в этом был кошмар.
… показать весь текст …

Тебя-то хотелось…
нежностью
-ласкать,
-исцелять,
-угадывать.
И все мы подохнем
грешными.
Иссушим порезы
ватою.
А я успокоюсь.
Веришь ли?
Смотреть на тебя
влюбленными.
Касаться ладони
… показать весь текст …