За шелест моих гиацинтовых глаз
и тонкие рожки в основании крыльев
они называли меня терпкой ланью
хотя мама дала мне имя Роза Годива
странное имя среди обычая демонов
не ведая силы и раскованных язычков
словно закутавшись путая я выходил
словно дремая я раскрывалась

пела смеялась
и становился твёрдым как ночь
звеня золотыми копытцами

когда б вы знали как они нюхают
… показать весь текст …

И нет никакой «я». Муки пшеничной горсть,
воды стакан, щепотка соли — тесто.
И если неминуем страшный гость,
то пусть хотя бы в спину перекрестит.

Нет никакого «ты». Лирический герой —
блик в розовой пластмассовой оправе.
Оставленный с отарой под горой
золоторунный агнец обесправен.

И нет никаких «мы». Сухое тренье шкур,
волос переплетенье, пальцев хруст — и
мокрые следы огней Обской прищур
интерпретирует как танец грусти.
… показать весь текст …

Карантинное лето 2020

Июль. Картинно-знойный полдень.
Высь в карантинно-строгих лоскутах.
Мне вымыть в тихом доме пол лень,
лень наводить порядок, лоск в углах.

Лежать в страницах лета бы закладкой,
Жевать травинку, муравья сгонять,
Смотреть, как дождевой червяк за кадкой
На свежий воздух выполз погулять.

Неспешно зреть, томиться этим зноем,
Тянуться вверх, как винограда плеть,
… показать весь текст …

Просто смотреть друг на друга, если встреча нечаянная,
в средине книги читаемой
и отыскивать свои отметинки, рубцы и зазубренки,
оставленные прошлыми соприкосновениями.
Даже те два — от топора и бензопилы «Дружба».
Натянуть на них свои паутинки и
служить тебе
тем же — основой для гобелена.
Играя цветными бликами, лужами, нитками,
ткать узоры в молчании и с закрытыми,
доверять опять
некрасивую спину, китобоями битую.
Выткать, выплесть билет на маршрут «C добрым утром, Катенька!»
и встретить без всяких там «мало ли» —
… показать весь текст …

Гжель
.
Идёшь.
Шуршат под подошвами
жухлые, скукоженные облака.
Запинаешься и — шмяк!
Шнурок развязался — банально.
Трёшь ушиб:
не больно, не больно…
.
Поднимаешь голову:
шпатель — по синему белым со свистом,
небо — в листьях
так близко, близко!
… показать весь текст …

Фредди — спазм нервов и мышц,
отвязный засранец с глазами психа —
мечта пергидрольных девиц из рекламных контор,
личных секретарей, менеджериц и тех,
кто не поднимая шумихи, каждый раз,
заслышав спортивный мотор,
элегантно вставали за кофе?
Пофиг! — Фредди в распахнутом лихо пальто
орал на весь город, размахивая руками,
бежал от неё, но не далеко, а так,
чтобы успеть до наступления катастрофы.
Фредди, ты помнишь себя в старой ванной?
Там плитка сходила со стен пятнами от ожогов
под…
… показать весь текст …

Помнишь, я говорила: начнётся осень,
Жди ноября и с тобой мы найдёмся снова.
Я не хочу, только сердце дрожит и просит.
Мысли сгорая, опять превращают в слово

Странные чувства. Будто из прошлой жизни —
Мы две души получившие расстояние,
Как наказанье за сделанные ошибки,
Судьбы — пути нас ведущие к покаянию.

Сколько я думала, сколько искала смысл,
В раз отрекалась, тебя отпуская в небо.
Если уйдёшь навсегда, то кому все письма?
Гложет одно: что никто из нас счастлив не был
… показать весь текст …

Майснег.

А черемуха не цвела,
в конце мая у нас — ее очередь.
Тополиные листья, не сгнившие за зиму с осени, —
без спроса зачатые, на заклание рожденные дочери.
забивают щербины поребриков
дочерна.

В локальном водопаде с края кухни
Я мыла губкой голубого цвета
Тарелки. В них подсолнухи потухли,
Наверно, потому и нету света

В шкафу — парад фарфоровых планет —
Там ряд изящных белых блюдец,
В тарелках суповых «Italian Made»
По краю благородно серебрится lucis.

Подсолнухи — кровей простых,
китайских (стыдно признаваться).
У водопада на краю «Апсны»
Луна и я садимся затмеваться.

Красит Осень день лучом улыбки,
Орошает землю ливнем нот
И на томной мелодичной скрипке
Навевает грусти приворот…

А потом плывёт в старинном танго,
Взмахом кружевного рукава
Из туманов скатерть-самобранку
Стелет, не жалея волшебства…

Вьётся в молчаливом танце ветер,
Листья поднимает на лету
И уносит вдаль, как амулеты,
Что оберегают красоту.
… показать весь текст …