Вся жизнь… есть дивная тайна, известная только одному Богу.
Нет в жизни случайных сцеплений обстоятельств — все промыслительно.

Был человек богат, стал вдруг нищим, это тяжело, но поправимо. Был здоров, стал больным, и это поправимо, — ибо с нищим и с больным есть Христос. А потеряешь веру — великое несчастье. Оно тем ужасно, что нет у человека никакой опоры.

Однажды архим. Иоанн Крестьянкин, как всегда, быстро-быстро спускался от храма к своей келье, и какая-то женщина подарила ему два апельсина, А он через два шага увидел женщину с ребёнком и отдал ему эти апельсины. Дарительница стала возмущаться:
— Ведь это же я вам дала!
— Простите, — ответил старец.
— Но ведь насовсем же дала! — возмутилась особа.
— Знаете пословицу? Полюбите нас чёрненькими, а беленькими нас всякий полюбит! — улыбнувшись, сказал старец…

Для того, чтобы давать, давать, не делая получающему больно, нужно уметь давать. Как часто бывает, что мы даём не по любви, настоящей, самоотверженной, щедрой любви, а потому, что, когда мы даём, в нас нарастает чувство своей значительности, своего величия. Нам кажется, что давать — это один из способов утвердить себя, показать себе самому и другим свою значительность. Но получать от человека на этих условиях — очень больно. Любовь только тогда может давать, когда она забывает о себе; когда человек даёт… от избытка своего: не потому, что требуется, вынуждается у него дар, а потому, что давать — это песнь души, это радость, в которой можно себя забыть для радости другого человека.

Митрополит Антоний Сурожский