Как хочется, чтоб в мире не было несчастных
И все истории заканчивались бы хорошо.
Это детское желание, да?
Я не думаю об этом, какое именно,
Просто когда высота боли превышает твои размеры,
Нужно пригнуться, а иначе волна собьёт с ног.
И не значит ли это именно сойти туда, к детству,
А иначе как можно решиться задать вопросы,
Которые и из праведников решались задать лишь те,
Кто сильно страдал?
А не будет вопросов, не будет и ответов.
Потому, обезумев, спрашиваю.
И жду, слушая каждым жестом —
Н…
И Он сошел к потоку Иордана,
И преклонил державную главу
Под дланию крестящей Иоанна;
И чудное свершилось в вышине:
Таинственно, на самой глубине,
Сафирное вдруг растворилось небо;
И свет блеснул, как отблеск заревой,
И, — под кристальной, дальней синевой,
Явился голубь белый… световой,
И, над драгой Крестимого главой,
Он плавал в влаге светло голубой…
И огласилось нечто, как трубой,
Как голосом могучим исполина;
И в первый раз, — в великий миг чудес,
Крещение Господне (Богоявление) Нестеров М. В.
Роспись в крестильне Владимирского собора в Киеве
25 января -День Памяти девы, диаконицы, мученицы Татьяны Римской.
«Светло воссияла во страдании…» —
нам же радость не всегда светла,
слабостям своим во оправдание
ставим скорби… Будто сжечь до тла
всё былое проще и полезнее,
чем почтить родные имена!
Ходим по беспамятству — по лезвию
черному, и страшно вспоминать.
Ты же, яко агница, ведомая
На такие муки (стынет кровь!),
Татиано, жертва не бескровная,
истово молилась — вновь и вновь.
Сраспинаясь тайне Иисусовой,
ни железа, ни огня, ни льва
27 января - День Памяти Равноапостольной Нины, просветительницы Грузии.
Когда на сердце ночь немая,
Когда молчат колокола,
И их молчанию внимая,
Весь Мир охватывает мгла,
Когда ковром печали длинно
Затянут тучи небосвод,
Равноапостольная Нина
Любовь и веру мне несёт.
Не многим дано обвенчаться с любовью,
Отринув богатство и власть.
К хитону Христа, обагрённому кровью,
Однажды душою при пасть.
Дороги Господни неисповедимы,
Кому Он доверит свой крест?
Авва Пимен Великий отказывался говорить о высоком,
О богословии, а райских состояниях,
Не возражал, но просто отворачивался и молчал.
Но когда вразумлённый его учеником посетитель
Начинал говорить о страстях, о грехах и непонимании,
Как и чем можно помочь себе в этой борьбе и труде,
Пимен оборачивался со светлым лицом
И, сказав: «Вот теперь, брат, ты хорошо говоришь»,
Начинал объяснять, как же именно, в чём и где
Подвизающийся может изменить ситуацию,
Разбить свою застарелую и заскорузлую колею,…
Умягчи наша злая сердца, Богородице,
И напасти незримых врагов угаси,
В тесноте души нашея зла много водится —
Разреши тесноту, просвети, вразуми и спаси.
На святой Твой божественный образ взирающе,
Ужасаемся тайне терзающих стрел,
Раны — детище наших грехов — лобызающе,
Умиляемся — где состраданья предел?..
Благосердная Мати, не даждь нам погибнути,
В жестосердии к ближним любовь погубить…
Сколько мук на земле претерпела безвинно Ты,
Даруй нам благодать — ненавистных — простить.
Умягчи наша злая сердца, Богородице, и напасти ненавидящих нас угаси, и всякую тесноту души нашея разреши.
Hа Твой святый образ взирающи, Твоим страданием и милосердием о нас умиляемся и раны Твоя лобызаем, стрел же наших, Тя терзающих, ужасаемся.
Не даждь нам, Мати благосердная, в жестокосердии нашем и от жестокосердия ближних погибнути, Ты бо еси воистину злых сердец Умягчение.
В Господень храм вошел молиться
Однажды гордый фарисей
И, возведя на небо взоры,
Хвалился святостью своей.
«Благодарю Тебя, о Боже, —
Так он в молитве говорил, —
За то, что праведно и свято
Я жизнь доныне проводил.
Я не таков, как эти люди,
Что утопают во грехах,
Чьи дни в неправде протекают
И в беззаконных злых делах.
Вот там мытарь стоит у двери.
Я на него не похожу: