Нельзя людей освобождать в наружной жизни больше, чем они освобождены внутри. Как ни странно, но опыт показывает, что народам легче выносить насильственное бремя рабства, чем дар излишней свободы.

• Книги — это духовное завещание одного поколения другому, совет умирающего старика юноше, начинающему жить, приказ, передаваемый часовым, отправляющимся на отдых, часовому, заступающему на его место,

• Надо уважать книгу, надо с почтением входить в этот храм мысли.

• Публичная библиотека — это открытый стол идей, за который приглашён каждый.

• В книге не одно прошедшее; она составляет документ, по которому мы вводимся во владение настоящим, во владение всей суммы истин и усилий, найденных страданиями, облитых иногда кровавым потом; она программа будущего.

• Не забывай, что самое колоссальное орудие многостороннего образования — чтение.

• Без чтения нет настоящего образования, нет и не может быть ни вкуса, ни слова, ни многосторонней шири понимания; Гёте и Шекспир равняются целому университету. Чтением человек переживает века.

Надобно иметь силу характера говорить и делать одно и то же.

Любит, потому что любит, не любит, потому что не любит, — логика чувств и страстей коротка.

Любовь и дружба-взаимное эхо: они дают столько, сколько берут.

То делается нашим, что выстрадано, выработано; что даром свалилось, тому мы цены не знаем.

И самые бескорыстные чувства имеют какую-нибудь причину.

Без равенства нет брака. Жена, исключённая из всех интересов, занимающих её мужа, чуждая им, не делящая их, — наложница, экономка, нянька, но не жена в полном, в благородном значении слова.

Проповедовать с амвона,
увлекать с трибуны, учить с кафедры гораздо легче, чем
воспитывать одного ребенка…

Наша сила — в силе мысли, в силе правды, в силе слова.

Мы тратим, пропускаем сквозь пальцы лучшие минуты, как будто их невесть сколько в запасе. Мы обыкновенно думаем о завтрашнем дне, о будущем годе в то время, как надобно обеими руками уцепиться за чашу, налитую через край, которую протягивает сама жизнь, непрошеная, с обычной щедростью своей, — и пить, и пить, пока чаша не перешла в другие руки; природа потчевать и предлагать не любит.

Сожитие под одной крышей само по себе вещь страшная, на которой рушилась половина браков. Живя тесно вместе, люди слишком близко подходят друг к другу, видят друг друга слишком подробно, слишком нараспашку и незаметно срывают по лепестку все цветы венка, окружающего поэзией и грацией личность.

Как хороши люди в юности!

Есть эгоизм узкий, животный, грязный, так, как есть любовь грязная, животная, узкая.

Быть человеком… вовсе не тяжкая обязанность,
а простое развитие внутренней потребности:
никто не говорит, что на пчеле
лежит священный долг делать мед,
она его делает, потому что она пчела.

Расточительность носит сама в себе предел. Она оканчивается с последним рублем и с последним кредитом.
Скупость бесконечна и всегда при начале своего поприща; после десяти миллионов она с тем же оханьем начинает откладывать одиннадцатый.

грандиозные вещи делаются — грандиозными средствами… одна природа делает Великое — даром…

Все стремления и усилия природы завершаются человеком, к нему они стремятся, в него впадают, как в океан.

Хронического счастья так же нет, как нетающего льда.

мучительная любовь не есть — истинная…