Пусть мир переполнен ядом,
и благо ему не впрок,
и пусть торжествует дьявол,
но всё-таки с нами — Бог!

И труден в тисках «прогресса»
за выдохом каждый вдох.
Куда ни посмотришь — бесы.
И всё-таки с нами — Бог!

Взыскуя небесного града,
да будет возвышен слог.
Отчаиваться не надо:
ведь всё-таки с нами — Бог!

Я слышал, что если молиться
и делать добро каждый день,
то мир этот преобразится,
и Русь расцветёт, как сирень.

И я ежедневно молился
и добрые делал дела, —
но мир этот не изменился.
Вот только сирень расцвела.

К дому подходит пророк,
Вот и калитка скрипит.
Переступает порог:
— Здравствуйте! — нам говорит.

— Дайте, водицы попить!
— На, — наливаем компот.
— К вам, — говорит, — стало быть,
Скоро холера придет.

— Хлебушка можно поесть?
— На, — подаем каравай.
— Дней, — говорит, — через шесть
Дом ваш сгорит и сарай.
… показать весь текст …

Многое и странно, и неясно.
Да, неясно многое и странно:
если есть подсолнечное масло,
где тогда подлунная сметана?
А она ведь существует. Значит,
всякие подонки с подлецами
на складах ее подземных прячут
и с блинами всю съедают сами.

Я на нитке над бездной вишу.
Нить такая, что я не дышу.
А сосед на цепочке висит:
— Ну и вид: красота! — говорит.
Он висит, свой восторг не тая:
цепь его позолоченная.
Ах, она вся — колечко к кольцу!
До чего повезло, подлецу.
Он смеется: — Опять, брат, хандришь?
Ты меня еще перевисишь!..
Наша жизнь, — говорит, — хороша!
Я молчу. Я вишу, не дыша.

Боговоплощение — главнейшее событие человеческой истории, делящее её на «до» и «после».

«Женщина отрезает подол кимоно,
чтобы не разбудить кошку».
Японская гравюра

Душа добра, а ножик остр:
укорочу-ка кимоношку.
Не разбудить бы только кошку
(и не отрезать кошке хвост!)

Согласитесь: у каждого русского поэта помимо фирменных стихов была ещё и отличительная внешняя примета. Разве можно представить Пушкина без бакенбардов, Лермонтова без гвардейских усов, Ломоносов без парика, а Крылова без тучности фигуры!

Смотрите сами: Некрасов — неразлучен со своей донкихотовкой бородкой; Блок — обладатель шапки кудрявых волос; Гумилев — острижен наголо; Маяковский — высок. И где вы встречали Есенина без его пшеничной шевелюры с высоким пробором, а Фёдора Сологуба без (пардо…
… показать весь текст …

Если моря вид нахмурен, —
смотрим мы на тучи: где он?
Буревестник — ангел бури,
ну, какой там ангел — демон.

Нужен глаз предельно зоркий,
чтоб его не спутать с чайкой.
Алексей Максимыч Горький,
нам бинокль свой подай-ка!

Этим птицам очумелым
нет препон во всей округе.
…И с оптическим прицелом
мы берём винтовку в руки!

Как с утра не помолился —
так сплошная кутерьма:
и объелся, и обпился,
и смеялся без ума.