Душу — настежь да напоказ…
Ну, а после не понимаем:
Почему оступившись раз,
Мы порою всю жизнь хромаем.

Ввысь струился сигаретный дым,
Оставляя за собой лишь пепел.
Дымом этим, едким и седым,
Подопру я давящее небо.
Выпускаю дым, чтобы вокруг
Всё на свете им заполонило,
Отпускаю дым, чтоб небо вдруг
Своей святостью меня не раздавило…

Бесстыже, с монотонным жаром
Стучал в окно осенний дождик:
Народ, не тратьте время даром,
Множьтесь!

Поверь, тебе с ней не будет рая,
Ты заучи, брат, как отче наш:
Она же кошка, она — иная,
Умей прощать ей любую блажь.
Сумей всю горечь сглотнуть играя,
И ей досаду не показать,
Ведь ты же помнишь, она — другая!
Она же кошка, что с неё взять.

Своею мир идёт дорогою,
Сползая медленно с катушек.
А я сижу, читаю Гоголя —
Там хоть и мёртвые, но души…

Где роскошь мне, там для судьбы копейка,
Она игрок, которых поискать!
Вот только отчего же ты, злодейка,
Не можешь мне поддаться? Подыграть?

Морите голодом, рубите на корню,
Как мерзкую и редкостную гадость,
Грехов праматерь, непристойную княжну —
Ревнивую и мелочную Зависть!

Стократ ужаснее всех вместе взятых стерв,
Беда тому, кто будет ей укушен,
Она, как ненасытный и голодный червь,
Сжирает человеческую душу.

Пусть даже в спину нож — не унывайте,
Ведь в этом — ни позора, ни стыда.
А тех, кто предал вас, всегда прощайте!
Ну, а потом… прощайтесь навсегда.

Как в чудесах калейдоскопа
Снискали стёклышки участье,
Так вот и я из букв Ж, О, П, А
Сложить пытаюсь слово СЧАСТЬЕ.

Ёкнуло что-то… Оторвалось…
И понеслись скоротечные луны
Резко на убыль, вниз, под откос…
Где я оставил тебя, моя юность