Оказывается, Бес не разбирает полов, когда стучит по рёбрам…

В поле чёрном чёрный ворон
Гордо взад-вперёд шагал
И, как семечки, матёро
Ворон времечко клевал.
Исчезали, как в бермудах,
В клюве птичьем навсегда
Сиротливые минуты,
Дни, недели и года…
Время шло себе на убыль,
Чуть меняя жизни бег,
Поле — чёрное, как уголь,
Ворон белым стал, как снег.

Бывает, с восхищеньем ждёшь
И вдруг, как будто молотом
По голове, когда поймёшь:
Блестит не только золото.

Когда во тьме лихих ночей
Под звон и лязганье мечей
На ведьм пойдёт охота,
Для слухачей, для сволочей,
Для подлецов и стукачей
Отыщется работа!

Чуть подойти и тут же отшатнуться —
Куда, скажите, я, болван, суюсь?
Ведь мне до вас вовек не дотянуться,
Я в силу возраста так низко не согнусь.

Стали смутными, рваными сны,
Стали дни и бледней, и туманней,
Вот и всё. Один день до весны.
Вот и всё. Один день до терзаний.

Хочется, чтоб без обмана:
Палкам — по два конца,
Каждой козе — по баяну,
Каждому зверю — ловца.
Каждой подошве — мозоли,
Каждой фанере — Париж.
Чтоб кулакам дали волю,
А лицемерам — престиж.
Каждому голоду — тётку,
Бабникам — верных жён,
Каждой пробоине — лодку,
А дуракам всем — закон.
Хочется, чтоб без обманов,
Чтобы без ярлыков,
… показать весь текст …

Ты то не в ногу, то не в лад,
А то — необъяснимо,
И что ни скажешь, невпопад,
Что ни напишешь — мимо.

Мечтами был наполовину полон,
Реальностью — наполовину пуст.

Сердце бешено, милю за милей,
Разгоняло по венам промилле
И стучало мне пульсом в запястье:
Ты нашёл… ты нашёл… своё счастье.

Душу — настежь да напоказ…
Ну, а после не понимаем:
Почему оступившись раз,
Мы порою всю жизнь хромаем.

Ввысь струился сигаретный дым,
Оставляя за собой лишь пепел.
Дымом этим, едким и седым,
Подопру я давящее небо.
Выпускаю дым, чтобы вокруг
Всё на свете им заполонило,
Отпускаю дым, чтоб небо вдруг
Своей святостью меня не раздавило…

Бесстыже, с монотонным жаром
Стучал в окно осенний дождик:
Народ, не тратьте время даром,
Множьтесь!

Поверь, тебе с ней не будет рая,
Ты заучи, брат, как отче наш:
Она же кошка, она — иная,
Умей прощать ей любую блажь.
Сумей всю горечь сглотнуть играя,
И ей досаду не показать,
Ведь ты же помнишь, она — другая!
Она же кошка, что с неё взять.

Своею мир идёт дорогою,
Сползая медленно с катушек.
А я сижу, читаю Гоголя —
Там хоть и мёртвые, но души…

Где роскошь мне, там для судьбы копейка,
Она игрок, которых поискать!
Вот только отчего же ты, злодейка,
Не можешь мне поддаться? Подыграть?

Морите голодом, рубите на корню,
Как мерзкую и редкостную гадость,
Грехов праматерь, непристойную княжну —
Ревнивую и мелочную Зависть!

Стократ ужаснее всех вместе взятых стерв,
Беда тому, кто будет ей укушен,
Она, как ненасытный и голодный червь,
Сжирает человеческую душу.

Пусть даже в спину нож — не унывайте,
Ведь в этом — ни позора, ни стыда.
А тех, кто предал вас, всегда прощайте!
Ну, а потом… прощайтесь навсегда.

Как в чудесах калейдоскопа
Снискали стёклышки участье,
Так вот и я из букв Ж, О, П, А
Сложить пытаюсь слово СЧАСТЬЕ.

Ёкнуло что-то… Оторвалось…
И понеслись скоротечные луны
Резко на убыль, вниз, под откос…
Где я оставил тебя, моя юность