Однажды Мастера спросили, как же распознать человека?
Он ответил: «Это не то, что человек говорит, и не то, каким он кажется, а та атмосфера, которая создается в его присутствии. Ибо никто не в состоянии создать атмосферу, не принадлежащую его духу».
В твоей руке моя рука уже который год.
Она несёт твоё тепло, уверенность даёт.
Ещё я чувствую добро и силушку твою,
Всё-таки мне повезло, что я тебя люблю.
Мне бы взять эти мысли, да выкинуть прочь
Я, волшебной реки нерадивая дочь
Мать учила меня мягко камни сдвигать
И сухие поля на бегу пробуждать
И теченье своё бескорыстно дарить
Всем кто жаждет волшебной водицы испить
Что бы гибкой была, не схватить, не сломать
Что б умела ростки разглядеть и питать
И, черствеющим, душу могла размягчить
И любовью своей заплескать, напоить
Мама, мама, прости, забываю сейчас
Мысли только о нём, я вскипаю подчас
Замираю, молчу, только сердце стучит
От любви я дурею, в душе всё журчит
Темно. Зажгите ромашки, как солнышки.
Зачем же в темноте так хлопать ножками,
Не удивляйтесь росту собственного «Я».
Иначе однажды душу наполнит печаль.
Холодно. Мир окутан туманами,
Жизнь повесила горькую слезу у подушки.
Когда поймете, что время это не игра,
Дайте огня, чтобы поджечь темные дни.
Помните? Когда-то оставляли детей за дверью,
Шли они за ветром до наступления темноты,
Теперь достигли опасных берегов,
Нет ветра, и нет такого звона страсти.
Иренка издавна мечтала стать писательницей. Ей нравились слова и то, что они делали с людьми. Словами можно было вытирать слёзы, смешить, успокаивать боль, утешать встревоженное сердце, дарить надежду.
Она любила записывать слова мужа, его проницательный взгляд, внутреннюю радость, так же, как и записывать нежность сына и доброе спокойствие умных, миндалевидных глаз дочери. Она писала обо всём, что согревало её сердце и Душу.
Иренка очень хотела стать писательницей, но никак не могла мирно ж…