Юрий Нагибин

В России романсы только извозчики не пишут.

Очень скучно делать то, чего не хочешь, и не всегда иметь возможность делать то, что хочешь.

26 декабря весть о его смерти дошла до Юрия Нагибина.
27 декабря 1977 года Нагибин заносит в дневник:

«Вчера сообщили: в результате несчастного случая скончался Александр Галич. С ним было много связано: лихачевщина, молодость, «котельная», моя очарованность им, ревность к Немке, гульба, знакомство с Адой, ленинградские вечера. Мы разошлись, вернее, нас развела Анька, из-за дурацкой истории с «Чайковским». Мне хотелось хоть раз увидеть его, что-то понять, связать какие-то концы, подвести итоги…
… показать весь текст …

Жизнь пишет историю начерно, молва перебеляет ее страницы.

Солдату храбрым быть проще.
_________

Самая большая вина русского народа в том, что он всегда безвинен в собственных глазах

Такого счастья, которое творилось бы не в ущерб другому, просто не существует. Когда вы обнимаете одну женщину, другая, иногда неведомая вам, плачет в подушку. Это же так очевидно…

Толпа не бывает веселой, она всегда нацелена на убийство.

Любить можно лишь ни за что, а если за что-то, это уже другое чувство, тоже по-своему ценное и достойное, но нет в нем обреченности, безоглядности и бескорыстия истинной любви.

— С тобой… хорошо на пару дерьмо есть.
— Это почему?
— А ты всё наперёд забегаешь.

А все-таки человек слаб без родины… Я это понял по отношению местных людей ко мне, «Пока есть такие люди, как вы, Россия не погибла». Конечно, тут было личное отношение, я им пришелся по душе, что редко бывает, но мое обаяние хорошо подкреплялось бесстрашной пехотой, мощной артиллерией, танками, авиацией, очень окрепшим флотом и сей термоядерной мощью самого вооруженного в мире государства.

Вся жизнь — кризис, если человек не хочет просвистать скворцом.

Фантик конфетки — тоже вещь. Особенно, если конфетка — дрянь.

Русская жизнь извечно была замешана на беспощадной жестокости и приторной лжи в отношении власти.

Детей учить ты не можешь: ты их не любишь.
_________

Нельзя быть всегда в стороне.