Yuliana Nosova

Бокс без ума, что штанга без блина.

У язвенного эгоизма лишь один дефект — порок, влюблённого в себя, эгоцентризма.

Распустившийся цветок всегда прекрасен,
Невинен и светел его бутон,
Грациозной стойкостью опасен,
Влюблённой ранимостью задумчив он.

Он верил в силу своих слов, и лишь её — он подвергал сомнению.

Ложь живёт в невежестве, лишь совесть — её индикатор.

Качаясь в хроматических волнах, модулируя из тональности в тональность, она любила музыку, гармонию познав, творила жизнь в ладу лирических желаний.

Нейроны, нейроны,
скрытые бутоны,
Линейные струны,
Кругляши,
Проведут дорогою,
Потаённой,
В нераскрытые тайны,
души.

Как одиноко, однобоко, проходит чья-то жизнь порой,
И не находит человек в ней прока,
Не каждому и доля счастья в ней.

У горного цветка хрупкость чистого хрусталя,
Звёздами усыпаны горы,
Незаурядна его благородная судьба, быть вольным,
Дышать смело на горном просторе.

У светлолицей зимы,
Мягкая, пушистая поступь,
Теплым воздухом окутала,
Людей.

У вертлявого и походка залихватская.

И даже маленький Кот, может стать более заметен, если получит учёную степень.

Италия — как скорбно,
Цветущая страна,
Возложено — так больно,
Стоят венки у вас.

Море ласкает двоих безупречно,
В воздухе льётся печаль бесконечная,
Стоны и возгласы — нить божества,
Волна поднимает их чувства со дна.

Сосредоточенность живёт в сдержанных тонах, как интеллект — в здравой мысли.

Если женщина толстеет, она становится пухленькой пампушкой, когда худеет — миленькой зверушкой.

Тиаре — благоухающий цветок в изысканном флаконе,
Как звёздно — белая, мерцающая ночь в мечтах
Французской Полинезии чарующий оттенок,
Оставит нотки шлейфа, чувства на губах.