Евгений Евтушенко

упала капля и пропала
в седом виске,
как будто тихо закопала
себя в песке
и дружба, и любовь не так ли соединены,
как тающее тело капли внутрь седины?
когда есть друг, то безлюбовье
не страшно нам,
хотя и дразнит бес легонько
по временам.
бездружье пропастью не станет,
когда любовь
стеной перед обрывом ставит свою ладонь.
страшней, когда, во всеоружье соединясь
… показать весь текст …

Меня ты нечаянно так научила:

себя позабывший мужчина —

мужчина.

И мною нечаянно было подмечено:

себя позабывшая женщина —

женщина.

Нечаянно оба пошли мы на сговор:
… показать весь текст …

Нет, мне ни в чем не надо половины!
Мне — дай все небо! Землю всю положь!
Моря и реки, горные лавины
Мои — не соглашаюсь на дележ!
Нет, жизнь, меня ты не заластишь частью.
Все полностью! Мне это по плечу!
Я не хочу ни половины счастья,
Ни половины горя не хочу!
Хочу лишь половину той подушки,
Где, бережно прижатое к щеке,
Таинственно йзвездой, звездой падучей
Кольцо мерцает на твоей руке.

Ярмарка!
В Симбирске ярмарка.
Почище Гамбурга!
Держи карман!
Шарманки шамкают,
и шали шаркают,
и глотки гаркают:
«К нам! К нам!»
В руках приказчиков
под сказки-присказки
воздушны соболи,
парча тяжка.
А глаз у пристава
косится пристально,
… показать весь текст …

Большая ты, Россия,
и вширь и в глубину.
Как руки ни раскину,
тебя не обниму.

Ты вместе с пистолетом,
как рану, а не роль
твоим большим поэтам
дала большую боль.

Большие здесь морозы —
от них не жди тепла.
Большие были слезы,
большая кровь была.
… показать весь текст …

Человек седой, но шумный,
очень добрый, неразумный,
отчего он молодой
с громогласными речами,
с черносливными очами
и библейской бородой?

Раскулачивал в тридцатых,
выгребая ржи остаток
по сараям, по дворам.
Был отчаянно советский,
изучал язык немецкий
и кричал: «No pasaran!»
… показать весь текст …

По разграбленным сёлам
шла Орда на рысях,
приторочивши к сёдлам
русокосый ясак.
Как под тёмной водою
молодая ветла,
Русь была под Ордою,
Русь почти не была.
Но однажды , — как будто
все колчаны без стрел, —
удалившийся в юрту
хан Батый захмурел.
От бараньего сала,
от лоснящихся жён
… показать весь текст …

На свете нет, пожалуй, человека,
не думавшего о самоубийстве.
Мне, правда, был знаком писатель песен,
набитый, как соломой, жизнелюбьем,
который как-то раз расхохотался
по поводу трагедии одной,
закончившейся пулею банкротства:
«Вот идиот!..
Мне в голову ни разу
не приходила вовсе эта мысль».
К нему вообще не приходили мысли.

…Стыд учит мыслить, а страх отучивает…

Много слов говорил умудренных,
много гладил тебя по плечу,
а ты плакала, словно ребенок,
что тебя полюбить не хочу.

И рванулась ты к ливню и к ветру,
как остаться тебя ни просил.
Черный зонт то тянул тебя кверху,
то, захлопавши, вбок относил.

И как будто оно опустело,
погруженное в забытье,
это детское тонкое тело,
это хрупкое тело твое.
… показать весь текст …

До сорока, до сорока
схватить удачу за рога
на ярмарку мы скачем,
а в сорок с ярмарки пешком…
…

Почему настоящая любовь и трагедия — это как два каторжника, скованные одной цепью? Потому что любовь есть такое совершенство, которому завидует все несовершенство мира и стремится его задушить.

Какая разница вам,
кем был я,
Шекспир, —
мужчина,
женщина,
актеришка,
вельможа.
Не королевская,
не сталинская ложа —
галерка равных для меня весь мир.
Я — англичанин?
Что-то не похоже.
Истлела моя аглицкая кожа.
Я всеми стал.
… показать весь текст …

Как же это, что тебе сейчас есть с кем спать, а просыпаться не с кем?

… Весьма любопытно, как меняется тональность записей Гудзенко после доставшейся ему из первых рук истории о патефоне, до которой всех немцев он поголовно с презрением называл «гансами», а после неё ни разу так не назвал: «Интернационал».
«Шесть немцев жили в одной избе. Трое уехали. Трое пришли. Велели хозяйке закрыть плотно окно и двери: „Давай патефон“. „Ну, погибла“, — подумала старушка. Завели громко пластинку. Они сели вокруг стола, вынули листочки бумаги и запели „Интернационал“. Пропели весь. Один пожилой прослезился. Встали и ушли. Она их больше не видела»…

«До сорока вся жизнь — как хмель, а в сорок лет — похмелье»

Неотразимая,
ты зимним зимняя!

Ты завораживаешь,
как замораживаешь!

Душа нальделая
все ледяней.
Что ты наделала
с душой своей!

Быть ледяною
ее заставила
и, словно комнату,
… показать весь текст …

Картинка детства

Работая локтями, мы бежали, —
кого-то люди били на базаре.
Как можно было это просмотреть!
Спеша на гвалт, мы прибавляли ходу,
зачерпывая валенками воду
и сопли забывали утереть.

И замерли. В сердчишках что-то сжалось,
когда мы увидали, как сужалось
кольцо тулупов, дох и капелюх,
как он стоял у овощного ряда,
вобравши в плечи голову от града
… показать весь текст …

Несчастье иностранным быть не может

Воздух истинной поэзии — непринуждённость.