Вячеслав Щедрин

Поубавилось в нас буйства,
Обросли жирком в пути,
Может так и до холуйства
Сытость жизни довести.

После свадьбы очень скоро
Муж почувствует нутром,
Что с женой любые споры
Вряд ли кончатся добром.

Никто не запретит принцессам
В душе подумывать о троне,
Они не знают, сколько стрессов
У королевы при короне. ;-)

Для подвигов нужны мотивы,
Без них героем трудно стать,
Поэтому и нрав строптивый
Решил Создатель дамам дать.

Наша власть любой театр
Превращает в цирк легко,
В нем выходят акробаты
На арену без трико.

Посидевши на еже
Своим голым задом,
Приключениям уже
Мы совсем не рады.

Зудит от жажды приключений
Там, где кончается спина,
Неважно — бездарь или гений,
Но жизнь у каждого одна.

Пускай старается реклама,
У нас на полках места нет.
На них храним мы кучи хлама,
Как память старых добрых лет.

На испуг нас не возьмут
Ни Америка, ни НАТО.
Они дня не проживут
На российскую зарплату.

Зря дурак живет — не тужит,
Пост заняв серьезный,
Глупость вылезет наружу
Рано или поздно.

Бог создал спирт не просто так,
Хоть и вложил в него коварство:
Сопьешься, коли ты дурак,
А умный — примешь за лекарство.

Не нужно лишних откровений,
Они лишь повод для упреков,
А не лекарство от сомнений
Нас так терзающих жестоко.

На вершину путь далек
И порой опасен дюже,
Не поможет крепость ног,
Если с головой не дружишь.

Бодро странствуя по свету,
Избегай запретных тем,
В жизни от чужих секретов
Только целый воз проблем.

Пока в Отечестве пройдохи
Нас будут брать на бла-бла-бла,
То будут доставаться крохи
Народу с барского стола.

Когда бы дамы рассказали
Свои секреты мужикам,
Мужские уши бы завяли
От откровений милых дам.

Будут в жизни неудачи,
Нам за них держать ответ,
Но такой расклад не значит,
Что не будет в ней побед.

Мы к долгам уже привычны,
Ведь иного не дано,
Жить по средствам неприлично
В нашем обществе давно.

Наше сердце жить не может
Только в сладостной истоме,
Коль ничто уж не тревожит,
Ты — придурок, или помер.

Мы знаем о культуре пития
И слышали про слово «моветон»,
Нельзя мешать лосьон после бритья
И пусть, даже «Тройной», одеколон.