…Спит капитан — и ему снится,
Что открыли границу, как ворота в Кремле.
Ему и на фиг не нужна была чужая заграница —
Он пройтиться хотел по ничейной земле.
Почему же нельзя? Ведь земля-то — ничья,
Ведь она — нейтральная!
А на нейтральной полосе — цветы
Необычайной красоты!
Люблю тебя сейчас
Не тайно — напоказ.
Не «после» и не «до»,
в лучах твоих сгораю.
Навзрыд или смеясь,
Но я люблю сейчас,
А в прошлом — не хочу,
а в будущем — не знаю.
Это еще один вариант этой песни. Первый на жемчужине уже есть, очень хочу пусть висит и этот.
Если даже будут претензии, прошу оставить вариант песни на сайте, он имеет правво на собственную жизнь, так как песня исполнялась в разных вариантах. Баллов мне не надобно, песню прошу оставить.
Жил я славно в первой трети
Двадцать лет на белом свете —
по учению,
Жил безбедно и при деле,
Плыл, куда глаза глядели, —
по течению.
Заскрипит ли в повороте,
Затрещит в водовороте —
я не слушаю,
То разуюсь, то обуюсь,
На себя в воде любуюсь, —
брагу кушаю.
Для меня эта ночь — вне закона,
Я пишу — по ночам больше тем.
Я хватаюсь за диск телефона,
Набираю вечное ноль семь.
«Девушка, здравствуйте! Как вас звать?» — «Тома».
«Семьдесят вторая! Жду дыханье затая…
Быть не может, повторите, я уверен — дома!..
Вот уже ответили.
Ну здравствуй, это я!»
Эта ночь для меня вне закона,
Я не сплю — я кричу: «Поскорей!..»
Почему мне в кредит, по талону
.... Всю Россию до границы
Царь наш кровью затопил,
А жену свою - царицу
Колька Гришке уступил.
За нескладуху-неладуху -
Сочинителю по уху!
Сочинитель - это я,
А часового бить нельзя! ........
Вл. Высоцкий
Дурацкий сон как кистенем
Избил нещадно.
Невнятно выглядел я в нем
И неприглядно —
Во сне я лгал и предавал
И льстил легко я…
А я и не подозревал
В себе такое.
Еще сжимал я кулаки
И бил с натугой.
Но мягкой кистию руки,
А не упругой.
Тускнело сноведенье, но
«А в Вечном огне видишь — вспыхнувший танк,
Горящие русские хаты,
Горящий Смоленск и горящий рейхстаг,
Горящее сердце солдата.
У братских могил нет заплаканных вдов —
Сюда ходят люди — покрепче.
На братских могилах не ставят крестов,
Но разве, от этого, легче ?…»