Виктория Токарева

Обычно он звонит ровно в девять. Это его время.
Он звонит и говорит:
— Привет.
Она отвечает:
— Привет.
Он говорит:
— Пока.
Она отвечает:
— Пока.

И весь разговор. Всего четыре слова. По два с каждой стороны. «Привет» и «пока»
Но это не так мало как кажется на первый взгляд.
На самом деле этот разговор гораздо длиннее, чем четыре слова.
На самом деле он таков:
… показать весь текст …

Каждый живет свою жизнь. И чужой опыт никогда и никем не учитывается.

Юмор, конечно, восстанавливает то, что разрушает пафос, но когда его очень много — он сам начинает разрушать. А от хронического юмора образуется цинизм, с которым жить очень удобно, потому что человек все недооценивает. Всему назначает низкую цену.

Люди не завидуют в том случае, когда знают, что сами что-то могут.

Она всем открывалась по-разному. Как рояль пианисту. Кто-то подойдёт, сыграет собачий вальс. А кто-то — экспромт Шопена. А третий просто постучит по клавишам кулаками, и тогда будет блям-блям-блям. Тот же самый рояль. Одному — блям-блям. Другому — божественное звучание.

Молчать можно по двум причинам: от большого ума и от беспросветной глупости.

«Земля сейчас, если смотреть из космоса, имеет нехорошую, бурую ауру. Много крови. Зла.
Надо чистить Землю.
- Каким образом?
- Не говорить плохих слов, не допускать плохих мыслей и не совершать дурных поступков.
- И все?
- И все. Человек — это маленькая электростанция.
Он может вырабатывать добро, а может зло. Если он выбрасывает зло, атмосфера засоряется бурыми испарениями. И человек сам тоже засоряется. Надо чистить каналы.
- Какие каналы?
- Есть кровеносные сосуды, по ним идет кровь. А есть каналы, которые связывают человека с космосом. Вы думаете, почему ребенок рождается с открытым темечком? Мы общаемся с Солнцем. Солнце проникает в нас.
Мы в него.
- Значит, зло поднимается к Солнцу?
- А куда оно девается, по-вашему?»

Ум заметен даже тогда, когда человек молчит.

Свобода в больших количествах — это одиночество.

Природа задолго готовит человека к смерти. Она делает его всё равнодушнее, потихоньку гасит в нём свет, как служитель театра после спектакля. Сначала гасит свет на сцене, потом в зале, потом в фойе и напоследок в гардеробе.