Виктор Гюго

Быть святым — исключение; быть справедливым — правило. Заблуждайтесь, падайте, грешите, но будьте справедливы.
Как можно меньше грешить — вот закон для человека.
Совсем не грешить — это мечта ангела.

Кто не плачет, тот ничего не видит.

У всех нас, кто бы мы ни были, есть существо, которым мы дышим.

Умирать от любви — значит жить ею.

Мужчину порабощает не только душа женщины, но и ее тело, и чаще тело, чем душа. Душа — возлюбленная, тело — любовница.

Побеждать — глупейшее занятие. Не победить, а убедить — вот что достойно славы.

Слова имеют границы, у мысли их нет.

Зависть — это восторженная злоба.

Я имею счастье проводить время с утра и до вечера в обществе гениального человека, то есть с самим собой, а это очень приятно.

Великая низость идет об руку с великим тщеславием.

1) Ко всем человеческим поступкам можно относиться двояко: за что клеймят одного, за то другого венчают лавром.

2) Самые прекрасные александрийские стихи не заменят зубам сыра бри. Но, почтенный учитель, мало того, что живешь, нужно ещё и поддерживать жизнь.

3) … среди отвратительных человеческих остовов нашли два скелета, из которых один, казалось, сжимал другой в своих объятиях. Один скелет был женский, сохранивший на себе еще кое-какие обрывки некогда белой одежды… Другой скелет, крепко обн…
… показать весь текст …

1) Умереть — это ничего; ужасно — не жить.

2) Бывают минуты, когда чудовищные предположения осаждают нас, точно сонмы фурий, и силой проникают во все клеточки нашего мозга. Если вопрос касается тех, кого мы любим, то чувство тревоги за них рисует нам всякие ужасы.

3) Нередко, думая связать одни нити, человек связывает другие.

4) Когда сердце скользит вниз, трудно остановиться на склоне.

5) Подделки из прошлого принимают чужое имя и охотно выдают себя за будущее. Прошлое-это привидение, способное подчистить свой паспорт.
----------
Душа любящая и страдающая — возвышенна.

Брат с сестрой собирались уже встать из-за стола, как вдруг раздался
стук в дверь.
— Войдите, — сказал епископ.
Дверь открылась. Необычная группа возбужденных людей появилась на пороге. Три человека держали за шиворот четвертого. Трое были жандармы, четвертый — Жан Вальжан.
Жандармский унтер-офицер, по-видимому, главный из трех жандармов,
остановился в дверях. Затем вошел в комнату и, подойдя к епископу, отдал ему честь по-военному.
— Ваше преосвященство… — начал он.
При этих словах Жан Вальж…
… показать весь текст …

Матери, потерявшей своего ребенка, время не приносит забвения. Такое горе не старится. Траурные платья изнашиваются, в сердце же остается мрак.

Мужчина без женщины — что пистолет без курка; только женщина приводит его в действие.

В деле ненависти одна женщина стоит десятерых мужчин.

Дети сразу и непринужденно осваиваются со счастьем, ибо они сами по природе своей — радость и счастье.

Если человек, измученный жестокой душевной бурей, судорожно сопротивляясь натиску нежданных бедствий, не зная, жив ли он или мёртв, всё же способен с бережной заботливостью относиться к другому существу — это верный признак истинно прекрасного сердца.

Существует ненависть ради ненависти; искусство ради искусства более свойственно натуре человека, чем принято думать. Люди ненавидят. Надо же что-нибудь делать.

Пусть лучше меня освищут за хорошие стихи,
чем наградят аплодисментами за плохие