Валентина Захарова

Поэт и Критик — дружба не сложилась.
Поболее, все чаще в контрах находились.
Гнобил судья творца, тем наслаждался.
Пил из поэта кровь и часто ей питался.
Автор знал силу, не копил напрасно злость.
Взял и на критику забил огромный гвоздь.
Поэзия вздохнула полной грудью и живет.
А щелкопер же замарать объект найдет.

Считать себя умнее конкретного человека нормально,
если обозначить точки отсчета.

Настоящий драйв рыбака — насытиться процессом ловли…

На доброй почве и зерну всходить благодать.

Сочувствие — косвенный указатель на слабость.

Представьте, что объявили санкции на ад.
Какая анархия и хаос начнётся среди многих верящих в него.

Первый образ горя — лук.

Чепуха в позолоте становится
жемчужинкой мысли.

Сбили с ножек муху, упала в лужу-тонет.
Кто-то бросил соломинку…
Выбралась. Смотрит, а помощь-то пришла от таракана.
Пути господни неисповедимы.