Вадим Синявский0

В других мы принимаем обычно лишь то, что способно повториться в нас.

Ропот безропотных сначала смешон, потом — страшен.

Те, кто не думают о душе и о духовном, тоже могут быть счастливы — но лишь как свиньи, набив брюхо и отвалившись от корыта.

Предпочитающие пересоленное и острое перестают чувствовать тонкую изысканность естественного вкуса.

И если посмотреть в целом — другие люди заинтересованы в нас ровно настолько, насколько заинтересованы мы в них.

Выброшенный на мель тяжелый крейсер — беспомощнее самой легкой лодки.

И опыт не пропьешь, и руки помнят дело, но чтобы вернуться и начать все заново — времени почти и не осталось. Спеши.

Непонятные нам самим наши поступки, чаще всего — исполнение чужой воли.

Долгое ожидание — не оставляет выбора.

Сказка перебирается в реальную жизнь обычно тоже только в сказках.

Он акцентировал, а должен был стрелять…

В браке прелести теряют свою прелесть…

Сколько средств осталось на нашем жизненном счету?

У учителя-мучителя — ученик-мученик.

Рабу своих страстей никогда не стать хозяином своей жизни.

Искусство дипломатического общения состоит в умении изменять температуру вежливости: от теплоты — до ледяного холода.

Собака, нередко, очень рискует, доверяясь человеку.

Мы схожи между собой настолько, насколько научились воспринимать мир одинаково, и отличны друг от друга настолько, насколько смогли с этим восприятием что-то сделать.

Настоящие мы — это то, что нам дано от Бога.

Сила медицины — в умении подчиниться желанию жить пациента.