Тина Маркотх

Вопрос: «Какие у вас есть штампы?»

Мой ответ: «Литературные? У меня как у Эдит Пиаф с её „Падам“: чайки летают и крылья свои серебрят.

Вот прямо оно меня достало, когда начинаю писать про это, вообще про чаек — делаю паузу»…

А в «тайге» в этой дивной,
Словно день, словно ночь:
Может правда крапивной,
Или быть сладкой ложь…
И, довольствуясь, малым,
Дальше в «лес», убегая,
Становлюсь «наркоманом» —
И себя забывая…

Я никогда не закрываю личку. А смысл? Пускать к себе всякое говно, только для того, чтобы мне могли писать? Чушь!

Сознательность надо воспитывать — открытая страница ещё не признак срать туда. Я иду по улице, где частный сектор, мне что-то в голову не придёт гадить и спаммить там. И как смотрят на людей, раскидывающих спам по почтовым ящикам? Как на дегенератов.

Почему же тогда, ответственность за гадости в соцсетях — перекладывают со сделавших на тех, кто это получает? Почему люди должны закрываться, чтобы не получать дерьмо?

Потому что наказаний никаких нет. Основная причина.

Морская гладь впереди меня,
Я просто стала волной!
Ничего меня уже не переубедит —
Стать кем-то другой!
Зачем становится зверем,
Зачем птицей или стихией?

Окажемся — гейзеры. Рванём бетельгейзейски: весело, влюбляемся в невесть что. Тихо сиять? Потом! Огнём — лёд душил. Скучно. Спугнём кому и хвост самого, сверхнову застав. Пас. Эфира вакуум не спас: спать плывут космические корабли. И мы.

Окажемся — гротами, пустыми и полыми. Думали: вотано, проверили — голые, как те корольки, со сказок, многочисленноповторённых снова и снова, сошли. И даже не дырами, и даже не чёрными. Всего лишь пустотами повторялки-Луны!

Окажемся — кольцами. С планетами связаны, не встать и не упасть, вращаться и снова в сновый такой же путь, цикл безликих, пустых отбликов светила.

Окажемся — дырами, те самыми: непонятными. Самыми-самыми-самыми. Нечто движется — в глазах смотрящего будет стоять, висеть и застынет.

Окажемся? Люди.

Мужик пошёл в ванную купаться, пошёл, полотенцем завязанный и рылся в дорожной сумке, чтобы найти чистую одежду…

В это в время кот играл с игрушками на ёлке, но другие «игрушки» ему, видимо. показалась более интересными, и он вцепился в яйца ничего не подозревающего мужика!

Вопль разбудил всю квартиру и половину дома, а апогеем стало то, что кот в конце концов — перевернул ёлку к Кириллофисентовой матери!

Так что, мужики, прячьте своё… если в доме есть кому — «поиграть»!

Стереотипы — это зло,
Засевшее в созании.
Було оно, иль не було,
Кто виноват в создании?
Глупой машины лжи,
Невероятных небылиц,
Истина, истлев, лежит,
Ценою жизни серых лиц!

Хитиновыми оболочками покрылись мы будто: как буквами-ненужными-разговорами отгородились. И нам хорошо. Немалыми средствами сделали — стены отстроены и налажены, на пену кирпичи лажены.

Сажа. Чёрная сажа едкого одиночества: отравой по сколам стелистся, и кислая горечь предательства змеями-ужами-удавками греется. Смеётся смерть… любви, совести — посолен сахар радости, ставший слёзами. Не будет больше огня! Затих: уничтожен, сожжён последний мост с реальностью.

На дне-в колодце-подвале острие скал туда, куда нет хода хозяевам. Нет места ничему, кроме вакуума — безжалостного к чужим и сожалению.

Руины. Одни руины остовом торчат, когда приходит время вспыхнуть и молчать!!!

Новый анекдот про нейросети: — А ну, ИИ отсюда!

Я графоман… Нет, не так — Я ГРАФОМАН!
Пишу фигню, мараю лист.
И нет ни совести, морали,
Я как застрявший в попе глист,
Почти… Мои кривые строчки —
Вырвиглазны, смотрятся не очень!