Знаешь, я ведь раньше была — сплошной февраль.
Колкий лед под ребрами, инея хрусталь.
Город — серый фильтр, простыня больничная.
Жизнь — привычка. Вредная. Истеричная.
Я носила свитера, чтоб не выдать дрожь,
И твердила: «Господи, ну когда ж ты врешь,
Когда шепчешь ласково, смотришь так тепло?
Неужели в этот раз мне дико повезло».
Я ждала подвоха. Я искала трещину.
Я была измученная, битая, покрещенная
Всеми грозами столиц, всеми сквозняками.
Я себя вытаскивала из тоски руками,