Подснежник
долог,
так вкрадчив твой покой, так бел
твой сон.
Но вот, смотри, пронзает снежный
полог
Зелёный, тонкий, дерзостный
бутон.
Он — как дитя, что выдохнуло
слово
Впервые, вздрогнув, посреди тиши.
Он — как предчувствие чего-то
неземного,
Как тайный знак измученной
души.
Ещё вчера — лишь саван да
остуда,
Лишь хруст ветвей, да ворона
полёт.
Сегодня — это маленькое чудо,
Что из-под мёртвой тяжести
встаёт.
И в чашечке его, молочно-белой,
Дрожит слеза — не то роса, не то Печаль о том, что было и истлело,
И радость, что не высказал никто.
Он — вестник, он — глашатай
перемены,
Он — первый жест, которым сад
живой
С себя стряхнёт холодные
покровы,
Качая хрупкой, нежной головой.
И в этом наклонении покорном —
Не слабость, нет, а мужество
цвести,
Когда весь мир ещё так
беспризорен,
И долгий свет лишь в самом
зачатке пути.
Смотри, как он доверчиво и смело
Вверяет небу свой невинный лик.
Так музыка рождается из мела,
Так из молчанья возникает крик.
И я стою, и воздух пью озябший,
И чудится: не он, а я сама —
Тот стебелёк, из забытья
восставший,
Чтоб прошептать: «Кончается
зима».