Уильям Сомерсет Моэм

Сыграть чувства можно только после того, как преодолеешь их.

Каждый из нас одинок в этом мире. Каждый заключен в медной башне и может общаться со своими собратьями лишь через посредство знаков. Но знаки не одни для всех, а потому их смысл темен и неверен. Мы отчаянно стремимся поделиться с другими сокровищами нашего сердца, но они не знают, как принять их, и потому мы одиноко бредем по жизни бок о бок со своими спутниками, но не заодно с ними, не понимая их и не понятые ими.

Ничего не поделаешь, люди редко бывают довольны тем, что они имеют, им подавай всё новое да новое, и так без конца.

Есть такое расхожее выражение: «разбитое сердце». На самом деле сердца не разбиваются, они продолжают биться, гоня кровь по жилам, даже в первые мучительные дни после предательства. Но что-то действительно ломается внутри от невыразимой боли; рвётся некая связь, прежде существовавшая между тобой и светом, надеждой, ясными утрами, рвётся раз и навсегда.

Присвоив себе ту или иную маску, человек со временем так привыкает к ней, что и вправду становится тем, чем сначала хотел казаться.

В революции на поверхность поднимается пена общества, негодяи и преступники.

Итак, не поступки — следствие образа мыслей, а образ мыслей — следствие характера.

Для того, кто интересуется душой человека, нет более увлекательного занятия, чем поиски побуждений, вылившихся в определенные действия.

Мудрость в том, чтобы брать от людей хорошее и быть терпимым к дурному.

Одно утешение — может быть, я не выглядел таким дураком, каким себя чувствовал…

Что за странный выверт человеческого сердца — презирать человека за то, что он тебя любит?

У старости есть свои удовольствия, не меньшие, чем удовольствия молодости. Старость находит удовлетворение в собственной совершенности. Она сбросила путы эгоизма. Душа, наконец-то ставшая свободной, радуется быстротечному мгновению, но не молит его помедлить.

Говорят, жизнь коротка: для тех, кто оглядывается назад, — возможно, так и есть, но для тех, кто смотрит вперед, она страшно длинна, почти бесконечна.

Когда мужчина достигает возраста, в котором уже нельзя служить чиновником, садовником или полицейским, считается, что он как раз созрел для того, чтобы вершить судьбы своей страны.

Любовь умирает. Величайшая трагедия жизни состоит не в том, что люби гибнут, а в том, что они перестают любить.

Деньги дают человеку как бы шестое чувство, без которого нельзя как следует пользоваться пятью остальными. Не имея достаточных средств, человек лишен возможности реализовать половину своих способностей.

Жертвуя собой, человек становится выше бога, ибо как может бог, бесконечный и всемогущий, пожертвовать собой? В лучшем случае он может принести в жертву своего единственного сына.

умирать — скучное и безотрадное дело. Мой вам
совет — никогда этим не занимайтесь

Душевный покой можно найти не в работе или в удовольствиях, не в миру или в монастыре, а только в своём сердце.

…непристойность — душа остроумия… остроты, способные вогнать в краску даже белоснежную скатерть…