Теплушка. 1914 год.
Конь переступает, как будто земля под ногой
уже не совсем та земля, что была до войны —
чуть мягче, чуть горше, чуть дальше от этой стены.
Казак поправляет уздечку. Негромко. Рукой
привычной — как гладят детей перед долгой тоской.
Часы на стене показали четырнадцать лет
и дальше показывать стали уже этот свет.
Чемодан у порога. В нём — что? Гребешок,
письмо от жены, образок, и ещё порошок
от кашля — она положила. Она не спала.
Она целовала. Молчала. Перекрестила. Ждала.