Паутина чувств

Все во мне пропитано тобою. И как бы жизнь не выжимала меня досуха, как бы не закаляла до бела, ты меня вновь наполнишь. Ты меня вновь остудишь. Ты вновь дашь силы жить.

Наша любовь пробивалась упорно там, где казалось невозможна сама жизнь. Вопреки всему. Как слабый росток, который внезапно пробился на автотрассе. И ведь тысячи машин снуют туда-сюда, а он растет. Что-то оберегает его, чтобы не погибнуть под колесами.
Ты оберегаешь наш мир от всех угроз из вне. Твоя спина давно покрыта ранами, которые не успевают заживать. Стал для меня щитом, укрытием. Тем, кто невидимой рукой укрывает росток от гибели.

Готова сыграть с тобой в твою игру. На твоей территории, по твоим правилам. Буду твоей добычей, если захочешь. Стану охотником, если прикажешь. Выиграю я — ты мой. Ты — я твоя. Идеальная игра, когда каждый получает желаемое. И ты хочешь… Как и я.

«Занято!». Ты моё пожизненное, без суда и следствия, пришёл приговором, привёл себя в исполнение. От звонка до звонка. Первый — когда однажды набрал мой номер, последний — мы его уже верно не услышим, просто обещай, что будешь держать за руку, также крепко, как сжимаешь моё тело по ночам. И я не прошу условно-досрочное. Видимо, первый заключённый, который не хочет свободы. Она для меня сродни гибели.

«Занята!» — бессрочно, безнадёжно, до конца…

Так хочется начать новую жизнь. Хотя бы с понедельника. Забыть о прошлом, научиться мечтать о будущем. Составить бесконечный список планов: купить новое платье, собаку, съездить наконец на море, гулять ночью под звездами. Кажется, что все банальное, избитое, мелочное. А счастье и состоит… из мелочей

А у меня от тебя мурашки по коже. Самые честные, самые искренние, самые настоящие. А у меня от тебя счастье в глазах. Такое яркое, такое пронзительное, что ночью вместо звезд. А у меня от тебя замирающее сердце, то пропускающее удары, то бегущее куда-то вперед. У меня от тебя дрожь по телу, ни с чем не сравнимая. У меня от тебя как ни с кем, как никогда. А у тебя?

Я не хочу с тобой ни воевать, ни сражаться. Ведь победы и поражения звучат одинаково — стонами…

До встречи со мной, ты был до краёв наполнен пустотой. Как огромный дом без мебели. И почти без окон. Маленькие заколоченные форточки. Мне же хватило щели, чтобы забраться в тебя.

Пустить корни, чтобы не вырвать никому. И ты больше не помнишь, что значит быть одному среди людей. Да и толпа стала не нужна.

А ты всегда считал, что лучшее украшение для моих ушей — это не золото высшей пробы, а лапша. Вешал ее, вешал, свисала, падала, а ты новую порцию. Погрязли во вранье, как уличный бродяга во вшах. Почесываюсь от твоих лживых слов, как от укусов. Даже перестала обращать внимание. Свыклась. Живу в придуманном тобою мире, держусь изо всех сил за его картонные стены — лишь бы не рухнул. Тогда что? Нет стен, и я — одна, голая, незащищенная. Лицом к лицу с правдой. Может быть завтра встречусь с ней, но не сегодня… не сейчас… не готова. не созрела.

Чувствую себя собакой. Радостно встречаю тебя у двери, приветливо помахивая хвостом. Потому что ждала, потому что скучала. Потому что без тебя жизнь впадает в анабиоз. Твои случайные, почти машинальные ласки — как редчайшее лакомство. Лизала тебе руки в благодарность. Клала голову на колени — в знак преданности. Ничего из этого ты не оценил. Все считал, как само собой разумеющееся. Знаешь, зачастую нерадивый хозяин выгоняет своего питомца на улицу. Не в этот раз, родной. Сорвусь с поводка, и во весь опор… подальше от тебя. Плохому хозяину не нужна собака, не нужен никто. Сыта по горло твоим эгоизмом. Хатико из меня хреновый…