Паутина чувств

А ты упрямо продолжаешь цепляться за то, чего давно нет. Не существует в жизни, не имеет ничего реального. Только на бумаге. Только в виде пустой оболочки. А ты продолжаешь ручонками держать этот воздушный шарик, делая вид, что не замечаешь, как он день ото дня становится все меньше. Сдувается, морщится. А ты всё крепче, все сильнее, не понимая, что тем самым ускоряешь мой распад. Перестань держаться за пустоту. Сегодня мы с тобой вместе в тюрьме, где каждый так отчаянно жаждет свободы.

Давай перестанем… Перестанем так бездарно тратить жизни друг друга на то, о чём потом будем жалеть. Перестанем друг друга перевоспитывать и лучше заведём каждый себе по собаке. С ней явно будет проще… Перестанем тайком лазить по телефонам, параноидально ища в них признаки измен. Давай больше не будем друг другу кем-то. Нас же держат не чувства — страхи. А я больше не боюсь. Ни с тобой, ни без тебя…

Страшно чувствовать свою беспомощность. Когда вдруг не находится нужных слов, когда поселяется дикий страх сделать хоть что-то, чтобы не стало еще хуже. И пока ты теряешься в страхах, сомнениях, непонятках, стена растет. Стремительно, на глазах. И ты упираешься в нее лбом. Холодную, непрошибаемую. А с той стороны тот, кто дороже всех. Без которого воздух резко кончился и он там, а ты тут. И между вами стена. И ты лбом в одну точку с этой, а он в ту же точку — с той. И вы оба пальцами по этой стене, раздирая в кровь до мяса… кричите что-то друг другу… не докричаться…
И я опускаюсь на колени, перед ней, перед тобой. Потерянная, потому что без тебя. Закрываю руками глаза, уши. Потому что жизнь без тебя — это боль. И как молитву, как заклинание, как мантру: «Найди меня, найди… ведь твоя, твоя, твоя».
И рушится всё, в какое то мгновение. Не знаю как, но знаю почему… потому что, пока живы чувства — стен нет. Но есть мы. глупые, неправильные, нелогичные. Но так необходимые друг другу.

Обхожу стороной мужчин, чей гонор явно превышает размер его достоинства. Ну их нахер. принцессок с их горошинкой.

Попали с тобой в мясорубку. Перемололо тело вместе с костями, сердца и души. На выходе масса. Одна. Общая. Лепите из нее что сможете. Только не забывайте, в ней мы едины. Мы вместе, мы рядом. Просто масса. Удобная форма для лепки. Лепит жизнь иногда причудливо, порой создавая уродливые формы. Но внутри мы, перемолотые, разобранные на волокна. Пусть так… но вместе, но рядом…

Она не боялась быть собой. Плевала на чужие мнения, живя своим собственным. Не подбирала удобных слов, не стесняясь посылать на хер тех, кто того заслуживает. Не прощала обид. Не терпела лицемерия. Жесткая, циничная, хладнокровная. Описание под стать холодному оружию. Она и есть. Словами стреляет словно пулями — в упор. Ее ненавидят завистники, презирают слабые, ее хотят сильные. Не дается никому. Дикая, непокорная, себе на уме. «Сука» — привычное имя за спиной.
Может быть, когда-нибудь, кому-то удастся ее приручить. Кто-то в темноте ее спальни, будет по-прежнему называть ее сукой, больно сжимая бока, оставляя свой запах на ее теле, а она, улыбаясь, отвечать губами «твоя».

Ты больная на голову, ненормальная, сумасбродная. Трясешься в истерике, швыряя все, что попадется под руку. За шкирку и под струю ледяной воды. А ты смеешься, толи в истерике, толи, чтобы еще больше меня вывести. Жилы вздулись, от гнева. Разорвал бы, чтобы посмотреть, что там у тебя внутри. Из чего ты состоишь. Знаю заранее — из дерьма, в которое я вляпался. Выкинуть тебя бы из башки, забыть о твоем существовании, перекреститься. Но нет на мне креста, сделала меня атеистом. Я твой Бог, а ты моя религия и ничего больше. Когда-нибудь сорвусь, когда-нибудь вылечусь от тебя, забуду.
Увижу случайно в толпе и пройду мимо, обернувшись спустя секунды. Поняв одно, не смыть тебя полностью, не удалить из памяти. Как была занозой в заднице, так и осталась… но только в душе.

Ты вряд ли сможешь сказать точно, когда я стала твоим фетишем. Заменяю тебе еду, увлечения, сон. Взрываешься от одного взгляда, в глазах мелькают кадры из фильмов для взрослых. Называешь меня чумой. Давно распространилась внутри тебя эпидемией. И ты готов объявить карантин. Только ты, я и полный постельный режим…

Едва угасла страсть и море обмелело… А на дне мусор, битое стекло, тина… А ведь не замечали прежде, покуда была страсть… А что теперь? Ноги в крови, улыбаемся сквозь зубы, глаза к потолку. И ругаемся, постоянно ругаемся из-за ничего. Наверное, так наша любовь болеет, корчится в муках от несоответствия, откашливается кровью… и умирает… А ведь недавно всё было иначе, покуда жила страсть

И давно у меня так: живу от звонка до звонка, от встречи до встречи. И ведь вне этих моментов: все не так… всё через задницу и мысли такие… бредовые, и тараканы непослушные. Наверное, тебя ждут… как и я