Пауло Коэльо

я должен говорить о том, что заботит и занимает меня, а не о том, что от меня хотели бы услышать все.

Я боюсь, что, когда мечта станет явью, мне больше незачем будет жить на свете.

Как-то раз учитель с учеником странствовали по пустыне. Наставник объяснял юноше, что тот всегда может положиться на Бога, — Всевышний все видит и знает.

Стемнело, они решили разбить лагерь. Учитель принялся устанавливать палатку, а ученику поручил привязать лошадей к скале неподалеку. Но тот, подойдя к скале, подумал: «Наставник, видимо, испытывает меня. Он сказал, что Бог все видит, у него все под контролем… а сам попросил привязать лошадей. Наверное, он хочет проверить на прочность мою веру в Бога».

Вместо того чтобы привязать животных, он прочел молитву — и поручил судьбу лошадей Божьему промыслу.
Когда они встали на следующий день, лошадей не было. Ученик разочарованно сказал наставнику, что больше не верит ему: Бог явно не может следить за всем, раз не смог присмотреть за лошадьми.

«Ты не прав, — ответил учитель, — Бог хотел позаботиться о лошадях, и Он мог привязать их к скале. Но для этого ему нужны были твои руки».

Хиляль играет с закрытыми глазами, словно в трансе. Я смотрю, как смычок порхает над скрипкой, почти не касаясь струн и рождая мелодию, которой я прежде никогда не слышал и которая сообщает мне и всем остальным что-то такое, что непременно нужно услышать. Иногда девушка замирает, а в следующий момент кажется, будто она предаётся экстазу, танцуя вместе с инструментом; но в основном движутся только её руки.
Каждая нота пробуждает в нас воспоминания, а вся мелодия рассказывает удивительную историю, историю души, что тянется к другой душе без страха быть отверженной.

Секс — это искусство обуздать необузданное.

— У меня было счастливое детство, я училась в одной из лучших бернских гимназий, потом переехала в Женеву, поступила на службу, вышла за человека, которого полюбила. Я все делала для него, а он — для меня, но время шло, и ему пришлось выйти на пенсию. И когда он получил возможность делать все, что ему нравится, я заметила: с каждым днем его глаза становятся все печальней — наверно, потому, что за всю свою жизнь он никогда не думал о себе. Мы никогда не ссорились всерьез, жили тихо, без бурь и потрясений: он никогда мне не изменял, всегда относился ко мне с уважением. Мы жили нормальной жизнью — но до такой степени нормальной, что без работы он почувствовал себя никому не нужным, никчемным, ничтожным… Через год он скончался от рака

Учитель сказал: «Если ты должен заплакать, плачь как ребенок. Еще когда ты был ребенком, одна из первых вещей, которую ты узнал в жизни — это плач, поскольку плач является частью жизни. Никогда не забывай, что ты свободен, и показывать свои эмоции не является позором. Крик, громкое рыдание, делают столько шума, сколько ты хочешь. Поскольку так плачут дети, а они знают самый быстрый способ успокоить свои сердца. Ты когда-нибудь обращал внимание, как дети перестают плакать? Они останавливаются, потому что что-то отвлекает их. Что-то зовет их к следующему приключению. Дети перестают плакать очень быстро. И так же это будет с тобой. Но только, если ты сможешь заплакать так же, как это делают дети».

Мир таков, каким мы его видим…

«Бог никогда не покинет детей Своих, но предначертания Его непостижимы, и дорога, которую Он нам уготовил, проложена нашими же собственными шагами.»

Рай и Ад сочетаются браком. Любовь и Ненависть шествуют, взявшись за руки