Оскар Уайльд

Смирение — самая странная вещь на свете. От него нельзя избавиться, и из чужих рук его не получишь. Чтобы его приобрести, нужно потерять всё до последнего. Только когда ты лишен всего на свете, ты чувствуешь, что оно сделалось твоим достоянием.

Мысль, которую нельзя назвать опасной, вообще не заслуживает название мысли.

Общественное мнение торжествует там, где дремлет мысль.

В поведении людей, которых разлюбили, всегда есть что-то нелепое.

Чужие драмы всегда невынос­имо банальн­ы

Одна минута может загубить целую жизнь.

Пьеса имела большой успех, но публика провалилась с треском.

Люди неэгоистичные — бесцветны … они теряют свою индивидуальность.

В России нет ничего невозможного, кроме реформ.

У меня прекрасная память — на то, что я хочу помнить.

Когда женщина говорит с одним мужчиной, она улыбается другому и думает о третьем

Женщина начинает с отражения наступления мужчины, а кончает тем, что отрезает ему путь к отступлению.

Я всегда так поступаю с добрыми советами, передаю их другим. Больше с ними нечего делать.

«По внешнему виду не судят только самые непроницательные люди.»

Сильные страсти, если они не укрощены, сокрушают утончённые натуры. Страсти эти либо убивают, либо умирают сами. Мелкие горести и неглубокая любовь живучи. Великая любовь и великое горе гибнут от избытка своей силы.

Недель шесть тому назад тюремный врач разрешил давать мне белый хлеб вместо черствого черного или серого хлеба, входящего в обычный рацион заключенных. Это величайшее лакомство. Тебе, конечно, странно подумать, что сухой хлеб для кого-то может быть лакомством. Но, уверяю тебя, для меня это такой деликатес, что каждый раз после еды я собираю все крошки до последней со своей оловянной тарелки и с грубого полотенца, которое мы подстилаем, чтобы не запачкать стол, и я подбираю их не от голода — теперь мне еды хватает, — но только ради того, чтобы ничто, доставшееся мне, не пропало даром. Так же надо относиться и к любви.
…Любовь — это причастие, которое надо принимать коленопреклонно, и слова «Domine, non sum dignus» [Господи, я недостоин (лат.)] должны быть на устах и в сердцах принимающих его.

Только аукционист может в равной мере и беспристрастно восхищаться всеми направлениями искусства.

Философия учит нас с невозмутимостью относиться к неудачам других.

Страдание есть очень долгий миг. Мы не можем разделить его на сезоны.

Красивые грехи, как и красивые вещи — привилегия состоятельных людей.