Нассим Талеб

Ненависть подделать куда труднее, чем любовь. Вы наверняка слышали о фальшивой любви, а вот о фальшивой ненависти — вряд ли.

…Пристальнее всего за вами следят, те кто вас ненавидит. Таким любопытством вам не польстит ни друг, ни обожатель, ни сексуальный партнер…

Три опаснейшие зависимости: героин, углеводы, ежемесячная зарплата.

Парадокс, но наибольшую выгоду мы получаем не от тех, кто пытается нам помочь — например, «советом», — а от тех, кто активно пытается нам навредить — и в конце концов терпит неудачу.

Для человека устойчивого ошибка — информация, для человека неустойчивого ошибка — всего лишь ошибка.

Оправдываясь тем, что у других не хватило здравого смысла, мы тем самым признаем его нехватку и у себя.

Соберите вместе десять параноиков — и у вас будет десять разных, но одинаково правдоподобных теорий.

Если вы не стиральная машина и не часы с кукушкой — другими словами, если вы живой человек, — нечто в глубине вашей души любит случайность и хаос хотя бы до некоторой степени. Если бы я умел предсказывать всё то, что случится со мной за день, я ощущал бы себя трупом.

Тот, кто никогда не грешил, менее надёжен, чем тот, кто согрешил единожды. А человек, который ошибался много и часто — но никогда не совершал одну и ту же ошибку дважды, — более надёжен, чем тот, кто не ошибался никогда.

Мы не в состоянии заткнуть критиков; если они вам вредят, перестаньте быть тем, кто вы есть. Легче поменять работу, чем держать под контролем свою репутацию и чужое восприятие ваших действий.

Само по себе развитие благотворно и неизбежно, вопрос лишь в том, как мы к нему адаптируемся. Если общество недостаточно быстро приспосабливается к изменениям, его ждет коллапс. Но и слишком быстрое приспособление превращается в регресс: общество начинает терять то хорошее, что у него было до того, как начались перемены. Перед тем как проводить новые реформы, вы должны убедиться, что предшествующие сработали.

Мы, люди, — жертвы асимметрии в восприятии случайных событий. Мы приписываем наши успехи нашему мастерству, а неудачи — внешним событиям, неподвластным нам. А именно — случайностям. Мы берем на себя ответственность за хорошее, но не за плохое. Это позволяет нам думать, что мы лучше других — чем бы мы ни занимались. Например, 94 процента шведов считают, что входят в 50 процентов лучших шведских водителей; 84 процента французов уверены, что их сексуальные способности обеспечивают им место в верхней половине рейтинга французских любовников. Еще одно следствие этой асимметрии заключается в том, что мы чувствуем себя в известной мере уникальными, непохожими на других (ведь на них, в нашем представлении, такая асимметрия не распространяется).

О книгах

Читать бумажную книгу — настоящее удовольствие. Я не пью шампанское из пластикового стаканчика. Так же, как я не буду читать Достоевского на Kindle (электронные читалки от Amazon. — Прим. Лайфа). Может быть, на Kindle я ещё почитаю какую-нибудь не лучшую литературу или The New York Times. Я просто не получу пользы от чтения Достоевского на Kindle.

Важно ощущать книгу. У меня большая библиотека, и она определенным образом организована. Когда мне необходимо найти нужную цитату, я не обр…
… показать весь текст …

Беда в том, что наши идеи прилипчивы как репей: однажды придумав теорию, мы уже не откажемся от нее. Поэтому в выигрыше всегда тот, кто не спешит с теориями. Когда человек делает выводы на основе шатких доказательств, ему трудно потом переваривать любые данные, которые этим выводам противоречат, даже если они очевидно более достоверны. Это обусловлено … упорством в убеждениях, то есть нежеланием отказываться от собственного мнения. Не забывайте, что идеи мы воспринимаем как собственность, а с собственностью всегда тяжело расставаться.

… достижения ЦРУ смехотворны, если посмотреть, во сколько они обходятся …

Мой злейший враг станет ревновать, если узнает, что я ненавижу другого?