Мила Наумова

Порой безразличие любимой женщины, намного страшнее ее любви. Хуже мести.

Утро сегодня было на удивление солнечное. День обещал быть добрым.
Где-то к обеду, небо приобрело краски сырости, пошел дождь.
Давление ощутимо упало, и решила я выпить… чаю. Наполнила свой большой, любимый бокал, чуть расплескала воды, пока вытирала задела кружку с чаем, та полетела прямо на пол. Чай долетел даже до коридора, бокал вдребезги. Пока затирала, вымыла в кухне, коридоре пол. Взяла новый бокал, налила чаю. Руки трясутся. Сижу пью. Только подумала: «этот бы не уронить» кружка выпадывает из рук, чай на меня, кружка на стол — благо не разбилась. Пошла сушить штаны… Думаю, если это была шутка, то что-то она совсем не веселая… У меня осталось 2 любимых бокала… Чай я сегодня больше не пью… Выпила цитрамон и думаю может «кофу» давление никакое, голова как вывернутый кактус… Скорей бы наступило 33 марта, ну его этот апрель…

Для чего человеку даются трудности…
Чтобы научиться правильно расчитывать свои силы…

— Ты невыносима! В сердцах воскликнул муж.
— Это я то не выносима? Да ты сам какой то невыносливый!!! ответила жена.

Умные спор не затевают, а если и ввязываются то первыми его и прекращают.

Чем самостоятельней становятся наши дети, —
тем больше за ними требуется «глаз да глаз»…

В магазине.
Отец успокаивает пятилетнюю дочь:
— Ну все, все принцесса, не реви.
Дочка вытирая абсолютно сухие глаза, с чувством выполненного долга:
— Значит ты купишь мне самокат, да папа?!
— И кто только тебя этому научил? Говорит отец.
— Никто не учил, я такой уже родилась, отвечает дочь.

Эх, если бы, мы только могли быть идеальными…
Святыми, были только родители у Иисуса.
Мы бы так не смогли…

Какое небо голубое — в просвете серых облаков.
То дождь в окно стучит стеною, то валит снег…
Март так жесток.

Иногда, особенно по утрам, мне хочется убить своего кота. Когда он, за полчаса, за тридцать священных минут до будильника начинает истошно орать, призывать какую то Мару! — Ммаааарруууу! Подбегает к окну, ставит лапы на батарею и зовёт Мару. А может я просто не понимаю его матерно-кошачий. Может быть так он требует дать нам уже пару и добавить жару, а то ведь холодно в квартире неимоверно. И котейка наш непривычно лысой породы, холодно ему, но вот зараза не любит никакую одежду кроме как у меня в кофте за пазухой. А уж о том чтоб одеть ему тапочки на четыре лапочки и речи быть не может. Характерный наш голый король. Всех своих кошачих богов на меня призовет, в том числе его любимую Ммаааррууу.