Мила Машнова

Сон перестал впервые узнавать
Меня во тьме, средь города чужого.
Запахли звёзды экзотично, ново
С тобою было мне делить кровать.
Впервые мой закат пошёл ко дну
Так ярко и стремительно-кометно.
Дождь барабанил музыкою этно,
В лицо нахально мне озон плеснув.
Ночь сорвалсь с карниза, уступив
Обитель ватно-пасмурному утру,
Когда мы всё кружили по маршруту,
Осознавая неизбежность grief ¹.
Я истеку чернилами, как все
Трагически влюблённые поэты,
… показать весь текст …

Полумрак. Кабак. Самбука.
Боль и грусть.
Ты меня не любишь, сука,
Ну и пусть!

Я к тому, что на танцполе,
Подкачу.
Он мне сердце обезболит —
Жопой чу.

Скажет он: «Тебе разлука
Не к лицу.
Отомсти с улыбкой, бука,
Подлецу!»
… показать весь текст …

Крадётся тихо старость, словно вор,
И норовит виски окрасить в белый…
Мой возраст стал звучать, как приговор
За несколько секунд перед расстрелом…

На цыпочках за старостью — болезнь,
А за спиной болезни — смерти контур.
Я слышала о том, что счастье есть
И что оно похоже на воронку.

Быть может, и меня поглотит свет,
Который эта бездна излучает.
Но Бога нет. Прискорбно: Бога — нет.
Ни на исходе жизни, ни в начале.

Детка, умей проигрывать.
Это бесценный дар!
Ты наигралась в игры, так
Время держать удар!

Ты раскачала маятник,
Вызвала духа тьмы,
Дерзко крестилась маями
С победоносным «Мы».

Так хохотала весело
(звон до сих пор в ушах).
Что же теперь с депрессией
Пьёшь ты на брудершафт?
… показать весь текст …

Ему обязательно нужен в союзе третий:
Чтобы одна стегала жестоко плетью,
Билась в истериках, ревностью изводила,
С остервенением ярым тянула жилы

И подавляла авторитетом эго,
Будучи тылом, пристанью для ковчега,
Но за двоих курила, пила текилу
И в извращённой форме его любила.

Ему обязательно нужен в союзе третий:
Чтобы другая видела муки эти,
Гладила скулы, словно ворота рая,
В лёгкие новую жизнь без конца вдыхая,
… показать весь текст …

Ты не лучше других.
Ты, любя, предаёшь синхронно,
полагая:
сумеешь доверие вызвать на бис.
В душу камни бросая,
пойми, что она не бездонна.
Мой колодец терпения
полон до края.
Молись…

Я больше о тебе не говорю
Ни хорошо, ни плохо. Как о мёртвом.
Душа подобна стала пустырю,
Где прошлое величественно стёрто.

Твоё не поминаю имя вслух,
Давно уже оно мне неродное —
Ничейное — и не спирает дух,
Как прежде, доводя до паранойи.

И глаз твоих я больше не боюсь —
Пустоты не опаснее тумана.
Любви былой умолк винтажный блюз,
Сменившись безразличием сопрано.

Ухожу на цыпочках, небрежно,
Туфельки держа в одной руке,
Ухожу, молясь, во тьме кромешной,
Чтоб не скрипнул старенький паркет.

Плащ на тело голое поспешно,
Беглый взгляд на тёплую постель,
На которой спишь ты безмятежно
В ароматном облаке Шанель.

Так уходят ночью от любимых,
Разуму и сердцу вопреки…
Чтобы после, глядя в очи сына,
Целовать глаз синих васильки.

Говорите любимым о своих чувствах, даже если вы находитесь далеко от них, даже если вы с ними в безнадёжной ссоре. Сбивайте с себя свои короны, ломайте принципы, наступайте на горло гордости и ломайте хребет гордыне. Говорите всё, что считаете нужным им сказать или высказать. Делайте это в первую очередь хотя бы для себя, если им это не нужно. Успейте найти их, самых важных и главных, достать из-под земли, пока они ещё живы. В противном случае, вам придётся жевать свои сопли, лить слёзы и признаваться в любви могильным плитам. Только это будет всё не то… Совсем не то.

Ты — замысел божий, проросший во мне,
Ты — гвоздь, приковавший запястье к стене,
Ты — слёзы ребёнка, что сходят на нет
От солнечных бликов на мокром окне.

Ты — страсть, закоптившая неба просвет,
Ты — листья, летящие в дом на паркет,
Ты — боль и смиренье, глядящие вслед
Судьбе, становящейся на парапет.

Ты — автор вселенной по имени «Мы»,
Ты — чей-то прожорливый вирус вины,
Толкающий в спину с призывом войны.
…Ты — счастье на сутки, ты — вечность взаймы.