Михаил Жванецкий

Мы так любим собак, котов, потому что им всё равно, кто ты: молод, стар, образован, успешен.
Тот редкий случай, когда для кого-то ты просто человек.

Дети одалживают у родителей свое воспитание и возвращают его своим детям.

Тут возможны два варианта. Либо ты называешь дерьмо дерьмом, невзирая на должности и звания, и народ тебе кричит «ура!». Или ты кричишь «ура!», и народ тебя называет дерьмом, невзирая на должности и звания.

Мы им обещаем-обещаем, обещаем-обещаем, а им всё мало!

В итальянском кафе плакат, где очень просто написано:
Иисус Христос — еврей.
Твоя машина — немецкая.
Твой телевизор — японский.
Твои деньги — американские.
Демократия, при которой ты живёшь — греческая.
Кофе, который ты пьёшь — бразильский.
Берег, куда ты едешь в отпуск — турецкий.
Цифры, которыми ты пишешь — арабские.
Буквы твои — кириллица.
Ну почему твой сосед не может быть другой национальности?!

О ЖЕНЩИНАХ

K тому, что в нашей стране исчезают отдельные люди, мы уже привыкли. Но у нас внезапно исчезло целое поколение.

Мы делаем вид, что ничего не случилось. Пропадают женщины.

Пропадают женщины после пятидесяти. Они исчезли с экранов, они не ходят в кино, они не появляются в театрах. Они не ездят за границу. Они не плавают в море. Где они? Их держат в больницах, в продовольственных лавках и на базарах, и в квартирах. Они беззащитны. Они не выходят из дому. Они исчезли. Они не нужны. Как…
… показать весь текст …

Когда он понял, что может разговаривать с людьми?

А когда самолет в Воронеж опоздал на три с половиной часа.

И он опоздал на свой концерт, и он влетел в фойе, набитое людьми в пальто и с вещами.

И тогда он попросил прощения.

И повел их в зал.

И достал из кофра концертный пиджак и туфли.

И достал из сумки портфель.
Комментируя каждый предмет.
… показать весь текст …

— Когда пьёшь коньяк — сосуды расширяются.

— А когда не пьёшь — сужаются?

— Так кто же им даст?!

Не говорите мне что делать, я не скажу Вам куда идти

Всё-таки у женской любви язык особый.
Первый единственный, второй единственный, третий единственный.
Потом идёт толпа мерзавцев брошенных.
За ней ещё один единственный.
Всё! Конец!