Мигель де Сервантес Сааведра

Никогда не говори вещей, в которых после приходится раскаиваться.

— Что седло мое, сеньоры, это так же верно, как то, что бог пошлет мне смерть,
и знаю я свое седло так, словно сам его родил.

— Злые сильнее ненавидят добродетель, нежели добрые её любят…

— Колесо Фортуны проворнее мельничного, и кто вчера был высоко-высоко, тот нынче лежит во прахе.

— О, Санчо! Ты говоришь больше, чем можешь понять…
----

Похвала только тогда хороша, когда хорош тот, кто хвалит.

…Язвительной сатиры свищет бич,
Глупцов и олухов с Парнаса изгоняя,
Но можно ль вздуть, иль отхлестать, иль высечь,
Иль выпороть всех тех, кто порет дичь?
— Ведь их — десятки тысяч

Должно заметить, что все оскорбляющее женскую красоту и задевающее самолюбие женщин приводит их в ярость неописуемую и особенно сильно возбуждает их мстительность…

Язык почти никогда не погрешает, если предварительно не погрешают помыслы.

• Перо — язык ума.

• Писатель творит не своими сединами,
а разумом.

Если одна дверь закрыта, другая открывается.

Все глупости в мире происходят от пустого желудка и пустой головы.

— … я слыхал, что так называемая Фортуна — это пьяная и вздорная бабёнка и вдобавок ещё слепая: она не видит, что творит, и не знает, кого она низвергает, а кого возвеличивает.
— Ты изрядный философ, Санчо, — заметил Дон Кихот, — ты весьма здраво рассуждаешь, не знаю только, от кого ты этому научился. Полагаю, однако ж, не лишним заметить, что никакой Фортуны на свете нет, а всё, что на свете творится, доброе или же дурное, совершается не случайно, но по особому предопределению неба, и вот откуда известное изречение: «Каждый человек — кузнец своего счастья».

Какой-то мудрец утверждал, что на свете есть только одна достойная женщина, и советовал, чтобы каждый думал и считал, что эта единственная достойная женщина и есть его жена, и тогда он будет чувствовать себя спокойно.

… Теперь уже не подлежит сомнению, что рыцарское искусство превосходит все искусства и занятия, изобретенные людьми, и что оно тем более достойно уважения, что с наибольшими сопряжено опасностями. Пусть мне не толкуют, что ученость выше поприща военного, — кто бы ни были эти люди, я скажу, что они сами не знают, что говорят. Довод, который они обыкновенно приводят и который им самим представляется наиболее веским, состоит в том, что умственный труд выше труда телесного, а на военном, дескать, по…
… показать весь текст …

Заслуги отца на сына не распространяются

Совершенно невозможно написать произведение, которое удовлетворяло бы всех читателей.