Максим Горький

Когда не знаешь — выдумываешь.

Когда от многого берут немножко,
это не кража, а просто дележка.

Если б жизнь… сделать сплошным критическим моментом, если б каждую секунду человек принужден был дрожать за целость своей башки… ей-богу, жизнь была бы более живой, люди более интересными.

Все хотели власти, ибо все были рабами, роскошь богатых рождала зависть и ненависть бедных, никто не знал музыки лучшей, чем звон золота, и поэтому каждый был врагом другого, а владыкой всех — жестокость.
И музыка жизни была подавленным воплем боли и злобы, тихим шепотом скрытой ненависти, грозным лаем жестокости, сладострастным визгом насилия…
В их жизнь, полную глухой, подавленной злобы, в сердца, отравленные многими обидами, в сознание, засоренное пестрой ложью мудрости сильных, — в эту трудную, печальную жизнь, пропитанную горечью унижений, было брошено простое, светлое слово: — Товарищ!

Горячему коню — стальные удила.
_______

Грубость-такое же уродство, как горб.

Какое счастье иметь возможность перелистывать книги. И вот что вспомнилось: в школе в кабинете литературы висела цитата из Горького: «всем лучшим во мне я обязан книгам».

Полностью этот фрагмент выглядит, оказывается, так:
«Дело в том, что жена Ленина, человек по природе неумный, страдающий базедовой болезнью и, значит, едва ли нормальный психически, составила индекс контрреволюционных книг и приказала изъять их из библиотек. Старуха считает такими книгами труды Платона, Декарта, Канта, Шопенг…
… показать весь текст …

Русский — что дерево: из него можно сделать и дубину, и икону.

От женщины, как и от смерти, никуда не уйдёшь.

У нас нет людей, которым истина была бы нужна ради неё самой, ради наслаждения ею.