Марта Кетро

…Если мужчина в постели ПЛОХ… то требования к дамам предъявляет О-ГО-ГО какие… И чтобы МОЛОДАЯ… и личико ПРАВИЛЬНОЕ… и грудь среднего (а лучше пятого… пятого!) размера… чтобы проэпилированная и НАРЯДНАЯ обязательно… И чтобы вела себя ПРИЛИЧНО…

Образ зрелой женщины рядом с юным любовником описан неоднократно и всеми красками — от трагических до комических. «Роман мая с декабрём» может обернуться историей Федры, Джулии Ламберт или мадам Грицацуевой. Это может быть щемящая история «Гарольда и Мод» или один из нежных романов Франсуазы Саган, где мальчики всегда страдают. Но женщина, вступая в такие отношения, часто сосредотачивается на самом некрасивом из всех возможных отражений — если представить эти образы как зал со множеством зеркал…
… показать весь текст …

Состояние «маленькая женщина» начинается лет с тринадцати и длится столько, сколько длятся иллюзии…

Когда умная взрослая женщина говорит и делает какие-то чудовищные пошлости, есть вероятность, что она в отчаянии.

Как правильно бросить девушку

Наилучший способ бросить женщину — это заползти в самый дальние кусты, чтобы быстро и молча там сдохнуть, предварительно оставив ей свое состояние. Тогда, поплакав, она вспомнит вас добрым словом и всю оставшуюся жизнь будет очень счастлива с вашими деньгами и новым мужчиной.

Белый кролик моего сердца больше не дрожит и не пытается
удрать через горло.
Любовь, конечно же, не умерла, она ушла, запрокинув голову,
глядя в фиолетовое ночное небо, улыбаясь воспоминаниям,
оставив после себя только нежность.
- Хочешь? — спросила я.
- Безумно! — ответил он.
И я угостила его шоколадкой.
А шуму-то было…

Я накрашусь снаружи, настроюсь внутри… и никто мне не даст 30…

Даже очень храбрые женщины чувствуют над собой власть некоторых простых кодов. Не всегда, но случается, что вовремя сказанное «успокойся, я со всем справлюсь, я всё возьму на себя, не волнуйся ни о чём» заставляет боевого слона утратить волю. В другое время она бы возмутилась и сообщила, что предпочитает всё решать сама, но в момент крайней усталости вдруг показалось возможным перестать беспокоиться, отдать в чужие руки ответственность за своё будущее и вообще ни о чём не думать.

Бойтесь женщину слишком ранимую, … у которой близко слёзы… И опасайтесь спрашивать, почему она плачет, — возможно, она плачет из-за вас…

У кого ещё есть такой мужчина, которому хватило бы духу своей честностью уничтожить счастье — сразу, без стыда, без лжи, без боли. Я горжусь им. Из последних сил, правда, потому что мне теперь подниматься и подниматься по бесконечной лестнице — одной.

Попытаться убедить взрослого человека учитывать ваши потребности — это настоящее искусство.

«Пересып — это начало конца. Как только вы оказываетесь в постели, ваши отношения начинают стремительно двигаться к финалу. Секс конечен, а чувства могут длиться целую жизнь. Это больше, чем дружба, тоньше, чем любовь, и очень, очень возбуждает. Завладеть чужими гениталиями — невелика победа, а вот мозгом…»

Проще расстаться с человеком, чем с иллюзиями на его счёт.

И при этом я очень сильно его любила. Очень. Можно разные слова подобрать, я умею, но вот о нём — горло сводит и получается только вымученно — очень. Очень. Очень.

И я уже давно умею СОГРЕВАТЬ сердце чужим теплом… не генерируя своего… Это чертовски удобно-подстраиваться под температуру среды… разделять чью-то СТРАСТЬ… Не обжигаясь… и охлаждаться… НЕ ВЫМОРАЖИВАЯ сердца.

Но ещё несколько дней я буду вспоминать, как он, улыбаясь, склоняется. Я помню, как это выглядит, когда он подходит сзади. Поднимаешь голову, а он нависает сверху, улыбается и смотрит невозможно ласково — ничего не обещая, укутывает тебя собой, и ты беспомощно следишь, как внутри сначала все заполняет нежность, а потом снизу прорастает огненный стебель. Единственное, что может сделать женщина в такой ситуации, — это откинуться на его плечо, чуть повернув голову, вдохнуть запах и закрыть глаза.

И тогда я позволяю себе посмотреть в никуда: он скажет «возвращайся», а я подойду очень близко и ничего не скажу, даже думать перестану, потому что — запах, тепло от его плеча, дурацкая рубашка и кожа совсем рядом. Можно даже заплакать, если захочется, но не захочется, потому что наконец-то все станет хорошо. И когда мы доберемся до постели, я первым делом засну рядом с ним, потому что безумно устала за это время. И только потом, когда проснусь и услышу, как он дышит рядом, я осторожно, чтобы не обжечься, загляну в его лицо, потому что глаза мои тосковали без его красоты и были как слепые. А чуть позже я протяну руку, прикоснусь подушечками пальцев, а потом очень медленно, ведь мои руки заледенели без его огня, позволю ладоням наполниться, вспомнить его тело постепенно — чтобы не обжечься. И он, наверное, проснется, и тогда уже мое тело, которое сейчас корчится от одиночества…

Любовь моя, ярко-жёлтый, цвета лимонов, синиц, мёда и осенних листьев.
Любовь моя, фиолетовый, цвета молний в бархатную ночь.
Любовь моя, серый и розовый, цвета пыли, иерусалимского камня и пустынных закатов.
Любовь моя, жгучий красный, горячий даже сквозь веки, не изменившийся и за десять лет.
Любовь моя, полосатый, пахнущий мягкой игрушкой и молоком.
Не каждому хватит жизни, чтобы собрать хотя бы радугу, и что тут можно сказать, кроме банальностей: не трать время на тех, кто не даёт чистого цвета; сохраняй тех, кто даёт; и жил напрасно, если не был никому ни синим, ни серебряным, ни золотым.

Если ты Спаситель, так ходи по воде, а нормальных людей не трогай.

К счастью, у них все закончилось хорошо. Они не поженились, у них не родились дети, они не завели собаку и котика, и жили долго и счастливо, никогда больше не встречаясь.