Марат Валеев

Сидим как-то с приятелем в его малогабаритной квартире на кухне, пивко потягиваем, болтаем о том, о сем. И тут из-за стены слышится шум явно супружеской ссоры, рев, ругань. Звукоизоляции практически никакой, и потому легко можно различить, как муж и жена поносят друг друга:
— Да я тебя щас вы… у! — орет он.
Но и супруга за словом в карман не лезет.
— Ты? Зае. шься! — визжит она. - Да тебя самого надо вы… ть!
И все это неоднократно повторяется в различных вариациях.
— Что это? — потрясенно спрашиваю я приятеля.
— Да не обращай внимания, — невозмутимо говорит тот, подливая пива мне и себе. — Это у моих соседей начался сеанс орального секса. Поорут, поорут, да перестанут. А не перестанут, я пойду и сам их вы… у! Да, соседи?
На последних словах он срывается на крик и пару раз грохает кулаком в стенку.
Соседи не сразу, но умолкают. Сеанс орального секса закончен!

Кто только ни пытался рассмешить царевну Несмеяну — и факиры индийские, и мутанты чернобыльские, и президент американский, и сам Петросян, — ничего у них не получалось. Сидит, зараза, ровно воды в рот набрала. Тут подошел к Несмеяне замухрыженный старичок и что-то ей шепнул на ухо. «Скоко, скоко?» — переспросила неулыбчивая царевна. Старичок зарделся и снова склонился к ее ушку. Несмеяна так и покатилась со смеху.

— Ты кто такой, чего смешного сказал царевне? — спрашивает ейная родня у старичка.

— Иван Петрович я, — отвечает им старичок. — А сказал я вашей девоньке, какая у меня пенсия…

— А какая у тебя пенсия?

Ну, Иван Петрович и им сказал. Чем и доконал весь царский двор.

Она заметила его еще с остановки — он шел за ней неотступно, выйдя следом из маршрутки. Длинный, сутулый, мешковато одетый и в очках с затененными линзами, он вызывал недоверие.
Она быстро шмыгнула в свой подъезд и, стуча каблучками, взлетела к лифту, стала лихорадочно нажимать кнопку вызова. И когда уже проскользнула в кабинку, следом просунулась нога в огромной стоптанной кроссовке и не дала сомкнуться створкам.
Сопя, он протиснулся в кабинку, не глядя надавил на какую-то из кнопок. И когда…
… показать весь текст …

Яблоко от яблони, грушу от груши, абрикос — тоже от одноименного дерева, и т. д. Вот
и набрал я себе
на компот!

Махмуд осторожно раздвинул шторки жалюзи, выглянул в окно. В старом затененном московском дворике на Волхонке, несмотря на начало рабочего дня, было все еще полно беспорядочно припаркованных машин.
Но тех двух подозрительных потрепанных минивэнов, которые уже два дня стояли на выезде из двора, и сидящие в которых люди славянской наружности с недружелюбным видом пялились на окна Махмудовой квартиры, сегодня почему-то не было.
Издалека доносились приглушенные звуки перестрелки: короткими очередя…
… показать весь текст …

— Это улица Затонская, дом двадцать?
— Ну.
— А вы — Тарелко Василий Ефремович, проживающий по этому адресу?
— Он самый.
— Боже, что за хибара! И что это у вас на диване валяется?
— Да уж, не хоромы. А на диване мой родственник. Больной он. А вы кто, чего надо?
— Мы — судебные исполнители. Вы собираетесь выплачивать кредит, гражданин Тарелко?
— Ну, как… Конечно… Как-нибудь, когда деньги будут.
— Нет, нас такая формулировка не устраивает. У нас на руках исполнительный лист. И мы вынуждены описат…
… показать весь текст …

В позапрошлом году я — кстати, за всю свою уже немаленькую жизнь, — впервые побывал на вернувшемся в Россию Крыме и влюбился в него, можно сказать, с первого взгляда, так был очарован его сказочными видами, красивыми приморскими городами, самим Черным морем, вовсе не черным.
В Балаклаве после морской прогулки у нас разыгрался аппетит, и как только нашу группу туристов высадили с прогулочной яхты, мы тут же поспешили в одно из портовых кафешек, где я и отведал впервые самую настоящую жареную акул…
… показать весь текст …

…Да заснешь ты, наконец? А, сказку хочешь! Да я уж тебе все их пересказал! Ладно, сам попробую сочинить. Ну вот, значит, берет Герасим персидскую княжну и бросает ее за борт. А та и вынырнула обратно, с Мумой в руках, утопленной Герасимом давеча. А в зубах у Мумы — Золотая Рыбка.
Вытянул их в лодку Герасим, сидит, крестится. На ту беду мимо Емеля проезжал на своей печи.
— Эй! — кричит. — Герасим! Ты чего там словил?
А к Герасиму от великого изумления ненадолго вернулся дар речи
— Что поймал,…
… показать весь текст …

— Полицию вызывали?
— Да, вызывали, вызывали! Сколько вас можно ждать?
— Так пробки же! Ну, и что у вас тут случилось?
— Заберите вот этого изверга, этого уголовника!
— Это кого?
— Ну вот его же, мужа моего!
— Извините, гражданочка, но я что-то не вижу повода, видимых причин, чтобы забрать этого гражданина. У вас дома тихо, идеальный, порядок, следов дебоша нет. А муж ваш сидит себе, чай пьет.
— Тьфу! Это я не сяй пью, это я рот полоссю. Нет узь, заберите меня. Где васи эти, как их, оковы? За…
… показать весь текст …

Как-то я стоял в очереди в регистратуре Красноярского Спид-Центра, чтобы сдать кровь на анализы — не подумайте плохого, просто собирался на плановую госпитализацию, а без этого анализа, понятное дело, больница не примет.
Окошечко было еще закрыто, и я, выбравшись из очереди, присел на лавку у стены. И тут мой взгляд зацепился за молодую женщину, стоявшую до этого впереди меня. Там, в очереди, я мог видеть только ее узкую спину с рассыпанными по плечам роскошными рыжими, почти красными волосами…
… показать весь текст …