Марат Валеев

Поздним августовским вечером мы ужинали всей семьей в просторных сенях своего домика в деревне — летом и осенью, пока на дворе тепло, эта деревенская «прихожая» служила нам кухней-столовой.
И тут младший пятилетний братишка (а всего нас у мамки с папкой было трое братьев) замер, остановив ложку у рта, и прислушался к себе.
— Ой! — плаксиво сказал он. — Мне надо на двор!
И бросив ложку на стол, сполз с табуретки. Было уже темно, на улице шумел дождь.
-Сынок, там за дверью ведро, сходи туда, — з…
… показать весь текст …

-Слушай, а давай напишем Колю, а?
Алексей Иванович Кокоулин глядел на меня с хитроватым прищуром. После того, как я написал о нем очерк в нашей газете как о фронтовике, мы подружились, и этот геройский старикан иногда заходил в редакцию. Когда просто потрепаться, когда пожаловаться на проблемы.

Впрочем, серьезная проблема у него была одна: жилье. Вернее, отсутствие оного. Ветеран Великой Отечественной жил один в развалюхе, бывшей до войны… конюшней, и переделанной под жилой дом. Лачуга эта была…
… показать весь текст …

Действие происходит на автобусной остановке. Участники — группа горожан, ожидающих маршрутный автобус.
Она: Ах, эта проклятая простуда!
Он: Как я вас понимаю…
Она: Вы не можете этого понимать!
Он: Нет, понимаю!
Она: Нет, не понимаете!
Он: Уж не хотите ли вы сказать, что я такой тупой?
Она: Нет, у вас просто нет насморка!
Он: А я вам говорю, что он вчера был!
Она: Так то было вчера!
Он: Слушайте, что вы ко мне пристали?
Она: Это я к вам пристала? Петро, ты только посмотри на этого нахала!
Петро:…
… показать весь текст …

— Так, а что эта халда голышом в моей постели делает?
— Да это натурщица, Оленька!
— Ты же всегда только натюрморты рисовал, сволочь! Да все однообразные такие: бутылка водки, два соленых огурца, банка кильки. Вон они, все твои натюрморты, в углу пылятся. Ни один до конца не довел!
— Так это ж у меня был творческий застой, Оленька! Вот я и решил поменять жанр.
— Ага! И решил это в мое отсутствие, пока я к маме ездила?
— Ну, надо же когда-то начинать, Оленька.
— А тогда почему и сам голый?
— Ну, как ты не понимаешь, дорогая? Это же художественный экстаз!
— Экстаз у него! А ну, ты, вобла сушеная! Подымай свой тощий зад с моей постели и чеши отсюда!
— Ах, Оленька, ты-то зачем раздеваешься?
— Будем снова менять жанр! Начинаешь лепить мои формы. И попробуй только у меня не впасть в экстаз — впадешь в кому, ваятель несчастный!

— Давай, вот здесь присядем, Васек!
— Давай, Федя!
— Эй, мужик, третьим будешь?
— Да ты что, Федя, это же снеговик!
— Сам вижу, Васек. Шутю я. Открывай, что там у тебя.
— Да что еще, Федя… Она, родимая. Давай посуду.
— Откуда, Васек?
— О, черт! Опять из горла придется. Давай ты первый, Федя.
— Постой, Васек, а чем закусим?
— А что, у тебя ничего нет, Федя?
— Откуда, Васек?
— Вот халявщик! Ни посуды у тебя, Федя, ни закуски.
— А у тебя, Васек?
— Как это? А водка чья, Федя? Я же купил!
… показать весь текст …

— Никанорыч, куда это ты внука своего повел?
— На остановку. Пущай домой ехает, ну его!
— Так он ведь всего три дня как прибыл. Сам же радовался: на все лето, мол, помощничек пожаловал.
— Ага, помощничек! Велел я ему огород вскопать, все три сотки. Вон он лоб какой, даром что в шестом классе только.
— Ну и как, вскопал?
— Вскопал, как же! Я позавчера пенсию получил. С соседом Егором посидели. А утром голова трещит, спасу нет. Этот оболтус и шепчет мне: «Деда, я видел, как бабушка вчера закопала в огороде две поллитровки. Сказала, что вам и так много будет». Только, говорит, темно было, я не видел, где закопала. Я, говорит, вечером начну копать, может, найду.
— Ну, ну.
— Баранки гну! Какой там вечер? Да и разве я бы доверил этому охламону искать опохмелку? Еще расколет нечаянно! Сбегал за Егором, мы вдвоем эти три сотки за два часа и вспахали…

Летний умывальник нашей роты находился сразу за казармой, и был огорожен высоким П-образным, в рост человека, забором. Тем свежим июньским утром после команды «Подъем» я, накинув на шею полотенце и прихватив из тумбочки зубную щетку с тюбиком пасты, лениво поплелся из казармы умываться. Лениво, а не бегом — потому что я был уже черпак, и на зарядку ходил по желанию, а не по принуждению, как салабоны и духи.
Ну да не в этом дело. А вот в чем. Когда я, обогнув казарму, подошел к умывальнику, у вх…
… показать весь текст …

-Ну, тяпай, тяпай, внучек! Картошка — она сорняков не любит… Ты чего оттяпал, балбес? Еще раз показываю: сорняк — он без цветов, а картошка уже цветет. Вот ту траву, которая нецветная, и валяй, под самый корень.
Постой, ты зачем это всадил свою тяпку-то по самые помидоры? Не трожь помидоры, говорю! Бабка потом сама эти гряды причешет.
Нет, эту высокую траву тоже не трогай. Пусть себе качается под ветром, соком наливается. Что, что… Курю я эту травку, самосад называется, вот что.
Как — конопля…
… показать весь текст …

Не владея собой, он насильно овладел юной соседкой. И теперь им владеют сокамерники…

— …Так, значит, любишь? —  задумчиво переспросила она, меланхолично жуя травинку.
—  Угу! — страстно промычал он. — Жить без тебя не могу.
— А чем докажешь?
— Да чем угодно! — самоотверженно вскричал он. — Хочешь, объявлю на весь белый свет о своей любви?
Она холодно пожала плечиками. Он набрал полную грудь воздуха и издал душераздирающий вопль:
— Лю-ю-ди-и-и! Я люблю-ю-ю!
— Уу!.. — загромыхало эхо. На Кавказе при этом случилось землетрясение, на Алатау — оползни, а Ура просел и стал еще ниже,…
… показать весь текст …