Лариса Емельяновна Миллер

Пусть грядущее знает,
что ты собираешься жить,
Пусть оно непременно
тебя в свои планы включает.
Пусть оно тебя ждёт и
с букетом сирени встречает.
Пусть не чает обнять и
мечтает с тобою дружить.
Да и ты что — нибудь,
непременно, наметь на четверг,
Судьбоносное что — то
наметь на грядущую среду,
И пошли эсэмэску:
Мол, я на рассвете приеду,
… показать весь текст …

А жизнь морочит и темнит.
Спроси её, чем втайне дышит —
И притворится, что не слышит
Иль о другом заговорит.

О, это странное житьё:
Веду, веду допрос с пристрастьем,
Чтоб вдруг понять, что можно счастьем
Считать уклончивость её.

Творенье — разве это труд?
Синь неба, листьев изумруд,
Цветок, что на земле родился,
Да разве наш Господь трудился?
Вдохнул и выдохнул — и вот
Земная твердь, небесный свод.

— Дни мои, вы куда?
— Никуда, прогуляться.
— Слава богу. Тогда
Я могу поваляться,
Подремать, помечтать,
На лугу покемарить,
Всех ворон сосчитать,
Все деньки разбазарить,
Зная, что, погуляв,
Вы обратно придёте
И меня среди трав
Непременно найдёте.

Что делают с нами?
Сживают со света.
Давно ли?
С рождения, с осени, с лета.
И как, удаётся?
Конечно, всегда.
Зачем же, скажи, мы приходим сюда?
Приходим сюда, потому что мы званы
Сменить получивших смертельные раны.

За нас здесь многое решают:
Берут да и родных лишают,
Лишают света и тепла,
«Где юность?», — спросишь — «Истекла».
«Где тропка, что у ног лежала
И так манила?» — «Убежала».

Да не старею я, а таю
На вешнем солнце. Птичью стаю
Влюбленным взглядом провожу.
Пускай я медленно хожу,
Зато я вижу все подробно,
К апрельским дням дышу не ровно.
Люблю окрестности и даль,
И льдинки тающей хрусталь,
И снега серого остатки,
И этот воздух горький, сладкий.

Ах, взглянуть бы на всё с точки зрения вечности,
С точки зрения неба и облачной млечности,
С точки зрения ветром продутых широт.
Ах, какой же мы всё же пугливый народ.
Как нам необходимо местечко уютное
И минутный успех, и везенье минутное.

Игры жизни со смертью проходят вничью,
Но в сыром и прохладном, и трепетном марте,
В ту эпоху, когда вся природа на старте,
Жизни всё по колено и всё по плечу.
Хоть палитра начальной весны и бедна,
Всё пленительней скрытое где-то свеченье,
Всё живительней соков весенних теченье,
Ослепительней праздник без края и дна.

— Не ликуй. Здесь уже ликовали.
Не тоскуй. Тосковали уже.
Одним словом, раз тыщу клевали
Разноцветных денёчков драже.
— Знаю, знаю. Но думаю всё же,
Раз уж здесь поселили меня,
То затем, чтоб хватило мне тоже
Медных труб и воды, и огня.