Лариса Емельяновна Миллер

Ну надо же так буковки сплести,
Чтоб получилось праздничное слово.
«Июнь», — скажу. И повторяю снова:
«Июнь, июнь. Ну как тебя спасти?»
Как сделать, чтобы щебет не умолк,
Чтоб день сиял, сирень не осыпалась,
Чтоб я всегда в июне просыпалась,
Когда струится бирюзовый шёлк?
Не надо нас, ей-богу, муштровать,
Да знаю я про здешние порядки.
Я знаю: надо мчаться без оглядки
Отсюда прочь. А тянет пировать
И праздновать, и что-нибудь справлять,
И с тем, что живы, близких поздравлять.

Мир необъятный не объять,
Но хочется на память взять
Один мотив иль пару строчек,
Иль неба отщипнуть кусочек,
Чтоб в сердце, в памяти, в горсти
Хоть что-нибудь да унести
В день новый, что вовсю пылает
И знать о старом не желает.

Я смены дней не замечаю.
Я просто каждый отмечаю,
Как красный день календаря.
Сегодня алая заря,
А я в заре души не чаю.
Дней бесконечна череда,
А для меня любой — среда,
Благоприятная для жизни
Везде. И даже здесь, в отчизне,
Где жить и счастье, и беда.

Выходит, что даже и дождик-зануда
Способен творить несказанное чудо,
Что даже и дождик — долдон, бормотун —
Есть неба посланник, крылатый летун,
Который шепча, бормоча навевает
Волшебные сны и струну задевает,
Такую в душе задевает струну,
Что тянет навеки остаться в плену
У дождика, чтоб под его бормотанье
Продолжить своё с небесами братанье.

Займитесь чем-нибудь. Стихи читайте что ли,
Чтоб было больше счастья, меньше боли,
Играйте песенку, хоть пальчиком одним.
День пролетит, другие вслед за ним
Последуют, нам что-то навевая.
Давайте встретим их, тихонько напевая,
Иль, млея от рассветного луча,
Прилипчивые строки бормоча.

О, Господь, мы Твои неразумные дети!
Никогда до сих пор мы не жили на свете.
И потом никогда нас на свете не будет.
Ветер наши следы заметёт и остудит.
Но покуда Ты в душу глядишь, не мигая,
В океане людском устоять помогая,
Но покуда не сводишь печального взора
В пору смуты земной и в минуту раздора,
На холодном ветру над немыслимой бездной
Не покажется жизнь маетой бесполезной.

Погляди-ка, мой болезный,
Колыбель висит над бездной,
И качают все ветра
Люльку с ночи до утра.
И зачем, живя над краем,
Со своей судьбой играем,
И добротный строим дом,
И рожаем в доме том.
И цветет над легкой зыбкой
Материнская улыбка.
Сполз с поверхности земной
Край пеленки кружевной.

А мне туда и не пробиться,
Откуда родом дождь и птица.
И полевые сорняки
Такие знают тайники,
Какие для меня закрыты.
Дороги дождиком изрыты,
А дождик в сговоре с листвой.
И разговор невнятный свой
Они ведут. И дождь уклончив:
Стихает, речи не закончив,
И вновь летит наискосок,
Волнуя реку и лесок
Речами быстрыми. Как в душу,
Я в реку глянула: «Послушай»,
… показать весь текст …

Дней разноликих вьется череда,
Приходит срок — пустеют города
Улыбок, встреч и долгих разговоров,
Согласья тихого и молчаливых взоров.
Но я земли не уступлю ни пяди
В том нежилом и опустевшем граде,
И не сожгу его, и не разрушу, —
И ничего, что было, не нарушу.
Он будет мною охраняем свято.
Я помню краски каждого заката.
Я буду приходить туда в мечтах,
Распугивая оголтелых птах,
За долгий срок привыкших к запустенью,
И, наклоняясь к каждому растенью,
… показать весь текст …

Не слушай меня, рыбка золотая.
Да мало ли чего я попрошу?
Я, может, завтра воспарить решу
И полетать, в сплошной лазури тая.

Не слушай меня, рыбка. Пусть зову,
Пускай прошу тебя о том, об этом.
Не приближайся, не спеши с ответом.
Пока хочу чего-то, я живу.