Лариса Емельяновна Миллер

В этом мире всё ритмично:
Трель, капель, сама я лично.
Сердце бьётся у меня
В ритме ночи, в ритме дня,
В ритме осени и лета.
И с рассвета до рассвета
Слышу: раз и два, и три,
Только в бездну не смотри,
Чтобы с ритма вдруг не сбиться,
Не упасть и не разбиться.

Не заморачивайся бытом,
Оставь своё окно открытым
Всему, что может захотеть
В него однажды залететь —

Будь это шмель, будь это ветер —
Здесь всё летает, ты заметил?
И даже ты, когда кряхтишь,
С трудом ступая, ты летишь…

И дни, которые влачатся
И медлят, норовят умчаться…

Нету мира под оливами.
Рай земной — чистейший бред.
Значит, надо быть счастливыми
В мире том, где счастья нет.
И не только быть счастливыми —
Надо счастье насаждать,
Разговорами тоскливыми
Никому не досаждать.
И явиться миру целому
Настоящим мудрецом,
И ходить по свету белому
С очень радостным лицом.

Опять мы днем вчерашним бредим,
Тем, что неслышим и незрим,
Минувшее сквозь память цедим,
Минувшего вдыхаем дым
И в то, что ливнями размыто,
Ветрами порвано в клочки, —
Во все, что жито-пережито,
Глядим, как в темные зрачки:
И блещут высохшие реки,
Давно угасший луч игрив,
Пока не опустились веки,
Зрачки бездонные прикрыв.

Здравствуй, день, давай знакомиться.
Свежий ветер в окна ломится,
Розовеют облака,
Незнакомые пока.
Мы с тобой впервые встретились,
И у нас уже наметились
Планы, замыслы, дела.
Я сегодня завела
Для тебя тетрадку чистую,
Чтоб зарю твою лучистую
До страницы довести,
От забвения спасти;
Чтоб роса твоя дрожащая
Превратилась в подлежащее,
… показать весь текст …

Поскольку жизнь такая сложная,
Унынье — роскошь невозможная.
Ведь надо как-то выживать,
Прорехи, дыры зашивать,
Ткань жизни смятую разглаживать
И как-то быт земной налаживать,
И делать так по мере сил,
Чтоб он мне радость приносил.
А он упорствует, артачится,
Велит мне: «Плачь», а мне не плачется.
Вернее, плачется, но я Лазурью обметав края
Канвы, на ткань взгляну опасливо
И вижу: светится. И счастлива.

Надеюсь, дальше будет легче,
Из сил не буду выбиваться,
А буду трелям птички певчей
Внимать и небом любоваться.

И я пойду и погуляю,
И солнце будет греть мне темя…
Я, может, зря употребляю
Так щедро будущее время?

А у лета рассеянный взгляд,
Ломкий голос, короткая память,
Лепестковая лёгкая замять
И цветистый воздушный наряд,
И манера на ушко шептать
Нечто нежное, нечто такое,
Что лишает и сна, и покоя,
Заставляя надежды питать.

Каждый шаг с трудом дается,
А тропа моя все вьется,
Убегает от крыльца,
Будто нету ей конца,
Будто нету мне предела,
И душа, покинув тело,
Станет каплей дождевой
Иль былинкой полевой
Или звонкой песней вешней
Снова в край вернется здешний.

Здесь мостик над речкой дощатый и узкий,
Здесь даже трава понимает по-русски.
Здесь так хорошо обо всём говорить
И в поле заросшем тропинку торить,
И, кажется, могут и травы и речка
Едва я запнусь подсказать мне словечко.