Лариса Емельяновна Миллер

А жизнь — она божественна. Она
Способна, позабыв про все угрозы,
Нам улыбаться солнечно сквозь слёзы
С небес высоких и с земного дна.
И тушь стекает по её щекам,
И дёргаются губы от обиды,
Но счастье вновь на нас имеет виды,
И горю нас слабо прибрать к рукам.

Чем я занимаюсь? Я жизни рутину
С зари до зари превращаю в картину,
В невиданный холст, в акварель, в полотно,
Где светится дивно любое пятно.
Покамест мне это легко удавалось,
И небо с землёй на картине сливалось,
И краски на ней так умели цвести,
Что я с неё глаз не могла отвести.

Прошу вас, позвольте пройтись по Москве.
Позвольте побыть в ней и лёгкой и юной,
Не бейте по ней своей бабой чугунной,
Оставьте хоть где-нибудь дворик в траве.
Ну дайте хотя бы дойти до угла,
Свернуть на знакомую улицу дайте.
Хоть пару минут ничего не меняйте,
Чтоб я отыскать свою юность могла.
2018

Так ходить надоело. Ну что это — левой да правой.
Всё хожу да хожу, а взлететь не выходит никак
Над неровной землёй, надоевшей, любимой, шершавой,
Где всегда до конца, до последней черты только шаг.

Ах, взлететь бы, взлететь, приподняться над ямой и кочкой.
Что там яма и кочка? Подняться б над всей маетой
И в сплошной синеве еле видимой маленькой точкой
Пролететь над когда-то пугавшей последней чертой.

Но в хаосе надо за что-то держаться,
А пальцы устали и могут разжаться.
Держаться бы надо за вехи земные,
Которых не смыли дожди проливные,
За ежесекундный простой распорядок
С настольною лампой над кипой тетрадок,
С часами на стенке, поющими звонко,
За старое фото и руку ребенка.

На чём настаивает лето?
На чём? На изобилье света,
На том, что солнечный настой,
Такой душистый и густой,
Хмельнее всяческой настойки…
Глотнув его, дремли на койке,
Чтоб в полусне почуять вдруг,
Что жизнь проходит, как недуг.

Мы с жизнью так прекрасно спелись.
Ей даже вроде не приелись
Мои стихи, а мне её Духоподъёмное враньё.
Пускай уж лучше слух мой нежит
Враньём, чем правду-матку режет,
Твердя: «Хорошего не жди.
Один лишь морок впереди».
Нет-нет, уж лучше, встав с рассветом,
Мы будем с нею петь дуэтом
Про птиц, про неба синеву,
Про рай во сне и наяву.

Сказать, в чем все же вижу я спасение?
Да в том, что за субботой — воскресенье,
Что в три светает, а до трех — темно.
Режим. Порядок. До чего ж умно.

Рассвет, расцвет, сиянье, угасание.
Давай и мы составим расписание,
И будем его строго соблюдать:
Под утро — счастье, под вечер — благодать.

Я так устала уставать…
Я так устала отставать
От тех, кто ходит быстрым шагом.
Что я считать решила благом Свою походку… Вдруг она мне только для того дана,
Чтоб из-за вечной проволочки
Нескоро я дошла до точки…