Лариса Емельяновна Миллер

Закончится чумная эра,
Возникнет новая холера,
Возникнет новая чума,
Что будет нас сводить с ума.
И ждать чего-то смысла нету,
А, значит, радуйся рассвету,
Любуйся на рассветный блик
Сейчас же, срочно, в данный миг.

А рассказать, как я спасаюсь?
Я утром к свету прикасаюсь.
Он тихо в комнату проник
И, трепеща, к руке приник.
И на заре, что только брезжит,
Синичка в клюве строчку держит.

Я теперь все дни люблю,
Даже утро понедельник.
Все прекрасны, как сочельник,
Всех любовью затоплю.

Лишь бы только шли и шли,
Приходили, наставали
И в живых нас заставали,
Хоть на краешке земли.

Ну надо же, как все устроено ловко:
Всегда где-то рядом маячит морковка.
Ты веришь, что, если сейчас тебе грустно,
Потерпишь немного — и будет так вкусно.
И, старенький, ты не разумнее крошки,
Которая тянет к гостинцам ладошки.

Листать бы дни туда-сюда
Легко, как книжные страницы.
И знать, уходят — не беда,
Они способны повториться.

И верить — загнут уголок,
Лежит надёжная закладка
Меж днём, чей дивно лёгок слог,
И днём туманным, как загадка.

В тоске вдогонку не лететь
За днём, чьё небо необъятно,
И знать, что стоит захотеть,
И я верну его обратно.

Всё будет хорошо, как вы хотели,
И будет дух здоров в здоровом теле,
И прилетите вы куда летели,
И будет время медленно ползти.

Да, но когда? Когда? Уже ведь поздно,
И где-то погромыхивает грозно,
Кого-то кто-то умоляет слёзно
Понять, простить. «Прости, — твердит, — прости».

Всё будет хорошо, как вам мечталось,
Совсем немного потерпеть осталось.
Усталость? Да, конечно же, усталость.
Она пройдёт, она пройти должна.
… показать весь текст …

Белый день, не могу я тебе соответствовать,
Не могу так, как надо, тебя поприветствовать.
Не могу так лучиться, как твой небосвод,
Так волшебно звучать, как твой птичий народ.

Не могу я тебя, день мой белый, порадовать,
Даже в душу мою нынче страшно заглядывать.

— Ничего, ничего, — отвечает мой день —
Всё равно я дарю тебе солнце и тень.
Ведь, когда у меня настроение мрачное,
Ты, случается, пишешь мне что-то прозрачное.
И, хотя я стихи не умею писать,
Я могу тебя солнечной тенью спасать.

Ты люби меня жизнь. Я ведь радость твоя.
Ну, а радость всегда для здоровья полезна.
В свои юные годы писала про бездны,
А теперь — про небес золотые края.
В свои юные годы писала про мрак,
А теперь я пишу про оттенки рассвета,
А, когда наступают весна или лето,
Я от птичек твоих не отстану никак.
Твоим воздухом ранним и зябким дыша,
Я за счастьем иду, как грибник за грибами.
Ну признайся мне, жизнь, ну давай, между нами —
Ты сама ведь не знала, как ты хороша.

«Живя средь колеблемых сооружений,
Прошу вас, не делайте резких движений.
Старайтесь так тихо на землю ступить,
Чтоб не побоялся рассвет наступить.
Ведь если нас что-нибудь всё-таки держит,
То это рассвет, что мерцает и брезжит,
То это рассвета скупые лучи,
То это дыханье родное в ночи.»

Жизнь идёт себе, не ленится,
И сирень цветёт и пенится,
И с небес стекает мёд.
Соловей — куда он денется? — 
В срок назначенный поёт,
Распевает оглушительно.
До чего же утешительно,
Что порядок заведён,
И каёмкой ослепительной
Майский полдень обведён.
Всё расписано, размечено.
Ты живи себе доверчиво.
Вон какая благодать!
А того, что засекречено,
… показать весь текст …