Лариса Емельяновна Миллер

Что не смогли сказать слова,
То музыка договорила
И жить меня уговорила,
И, кажется, она права.
И доводы её ясны,
Хоть повторить я их не в силах.
Там что-то есть о легкокрылых,
О горьких запахах весны.

Вы только взгляните, что есть у меня:
Волшебные краски текущего дня.
Они под осенним лучом золотятся.
Они облетят, но не надо бояться
И думать не надо, что будет потом,
А только купаться в дожде золотом.

А утром опять всё с нуля, всё сначала,
Опять надо сделать, чтоб жизнь не скучала,
Опять надо жаркий костёр развести
И с жизнью своей разговор завести
Такой оживлённый, весёлый, не пресный,
Такой содержательный и интересный,
Чтоб ей не пришлось поминутно зевать
И рот деликатно рукой прикрывать.

И до меня хворали,
И до меня старели,
Старели, умирали,
Хоть очень жить хотели,
О чём совсем, как дети,
Писали Богу в личку:
Мол, жить на белом свете
Вошло у нас в привычку.
Мол, нам с привычкой скверной
Расстаться не под силу.

Я Бога бы, наверно,
О том же попросила.
И всё ж от просьбы мнимой
… показать весь текст …

Ах, время, ты повремени,
И обмани, и помани,
Я так привыкла верить сказкам,
Твоим меняющимся краскам
И слушаю с открытым ртом
Твои «А дальше, а потом».

2009

Идёт на горести облава:
Шиповник — слева, розы — справа,
Потоки света, море трав.
Тоске опомниться не дав,
Творит июнь над ней расправу.
Её теснят со всех сторон
То стая птиц, то гуща крон,
То куст цветущий, что вломился
Мне в окна и не извинился
За то, что так настойчив он.

Да как же можно, как же можно
Так поступать неосторожно
И говорить начистоту
Про боль свою и маету,
И сообщать на что надеюсь,
И в чьих родных объятьях греюсь,
У тишины всё это красть
И на листок бумаги класть,
Рискуя тем, что вдруг найдётся
Шутник, которому неймётся
Втоптать листочек этот в грязь,
От смеха тихого давясь.

Давайте в черный день подумаем о снеге,
О медленном его и неустанном беге.
Летучие снега раскидывают сети…
Давайте в черный день подумаем о свете,
О будущем светло и ясно о минувшем.
Огромное крыло над озером уснувшим
Отбрасывая тень, в безмолвии качнется,
И сгинет черный день, и белый день начнется.

Я умею только жить,
Если что-нибудь умею.
Просыпаюсь и пьянею
От возможности кружить
В окружающей среде,
В ослепительном пространстве,
Приспособленном для странствий
Душ и тел невемо где.
И за эту благодать,
За счастливую возможность
Жить, изведав лёгкость, сложность,
Я готова жизнь отдать.

И снег белел, и даль лучилась,
А я счастливой быть училась,
Училась благодарной быть,
Не привередничать, не ныть,
Простые дни считать дарами.
И получалось временами.