Лариса Емельяновна Миллер

А тишь-то какая! А свет-то какой!
Все в мире невзгоды ушли на покой,
И стало не страшно, и стало легко,
За счастьем не надо идти далеко.
Оно не жар-птица — снегирь на снегу.
Точнее о счастье сказать не могу.

Как будто кто сто раз на дню
Талдычит мне: «Цени всё это»,
И вот с рассвета до рассвета
Ценю, ценю, ценю, ценю.

Мне только надо знать, что всё не зря,
Что всё не зря, не тщетно, не напрасно.
Не зря вот эта новая заря,
Вот этот луч, который светит ясно.

Не зря я родилась на белый свет,
Ну, а конкретней, что не зря проснулась.
Не зря, на тропах оставляя след,
Прошла сквозь день и в вечность окунулась.

Чем всё кончится? Чем? Листопадом?
Шелестящим заброшенным садом,
Спелым яблоком, пеньем скворца.
Это значит, что нету конца.
Есть предел или нету предела —
Птица крыльями ветку задела,
Солнце тронуло землю лучом,
Ты ко мне прикоснулся плечом.

О, Господи Боже, куда я попала?
Здесь так всего много, здесь так всего мало!
Так много любви, но её не хватает.
Так музыки много — не вся долетает…

Так много веселья, но неутолима
Печаль. А душа — она неопалима,
Хоть вечно с огнём беспощадным играет,
От счастья дрожит, от тоски умирает.

Живу, текущий день любя, а он уходит.
Его впустила бы в себя, да не выходит.
Впустила уйму строчек тех, что есть на свете,
Но позабыла, как на грех, все строчки эти.

Впустила музыку, чтоб та во мне звучала,
Но позабыла, вот беда, её начало.
Что делать? Память — решето, душа, как сито,
И что ни вспомню, всё не то…
А то — забыто…

Каждый миг улетающий, тающий —
Он всегда судьбоносный, решающий,
Эпохальный, фатальный, значительный,
Самый сладостный, самый мучительный.
Удержать его нету возможности
И от этого все наши сложности,
Наши сложности, трудности, тяготы,
Нашей жизни цветочки и ягоды.

«Спроси, чем я жива.
Отвечу, что люблю.
Спроси, чем я жива.
Отвечу, что любима,
Что наступивший день
Я, как умею, длю…
И что душа моя,
Как куст, неопалима…
Скажу, что жизнь моя
Есть чудо из чудес,
Что я сама себе
Завидую всё время.
А ведь она могла
Страшить как тёмный лес,
… показать весь текст …

А следом, следом шёл июль,
Июльский дождик мчался следом,
Носили молоко по средам,
А по ночам на окнах тюль
Белел. А днём была жара.
Жасмина изгородь живая
Цвела, полдома закрывая,
А после дождика сыра
Была земля. Сыра, бела,
Бела от лепестков жасмина,
Которых целая лавина
Сошла. О Господи, дела
Столь утешительны Твои
Для слуха чуткого и взгляда,
… показать весь текст …

Я никак не пойму — небеса за меня?
За меня или категорически против?
За меня ли снегирь, что на тоненькой ноте
Всё поёт и поёт среди белого дня?
Разве он не стремится мне всё объяснить?
Разве мир не живёт исключительно мною,
То желая помочь мне любою ценою,
То пытаясь порвать судьбоносную нить?
До меня, говорите, нет дела ему?
Никогда не поверю, вовек не пойму.